— Добрый вечер, и позвольте поздравить вас с днём рождения.
— Спасибо, девушки, прошу…
Дальше я как будто выпала из реальности, стоило только повернуть голову к залу.
Дима!
Его глаза, такие тёмные и глубокие, смотрели на меня, и в этот миг мир вокруг исчез.
Боже, только бы не сорваться! Как тяжело рядом с ним держать себя в руках.
Я бросила на него быстрый взгляд и отвернулась, делая вид, что мы не знакомы.
А мы ведь не на работе.
С ужасом поняла: даже вот такой, с лёгкой щетиной на щеках, он безумно мне нравится. Проклятье!
Дима был в деловом костюме, который сидел на нём потрясающе. Рядом с ним — прекрасная девушка, и самое странное: не та, что встречала его из больницы.
Весь вечер я старалась его избегать, и это удавалось. Даша порхала в облаках рядом со своим Кириллом, не замечая никого вокруг. Ко мне подходили, знакомились, но я их словно не видела — всё в тумане. Никогда не замечала за собой такой собственнической натуры. Ревность терзала изнутри.
— Ты такая смешная, когда ревнуешь, — Даша прикусила губу и посмотрела на меня с улыбкой.
— Не говори ерунды.
— Ну да, мне кажется, ещё немного — и ты набросишься на неё, — с улыбкой дразнила она.
— Даша, тебе кажется, — я встала и пошла прочь. Даша не последовала за мной, и за это ей отдельное спасибо. Я уже жалела, что остановила её, когда она хотела уйти.
Мне определённо нужно успокоиться. В холле было пусто; я прошла чуть глубже, к окну. Здесь царила темнота, и это скрывало меня от всех, но лёгкий угол позволял уединиться.
Тяжело вздохнув, я пыталась успокоиться и просто выкинуть Диму из головы.
И всех его женщин.
Дура!
По звуку шагов я поняла, что кто-то приближается.
Я почувствовала, как он медленно подходит, но в полуметре остановился. Мои пальцы мгновенно сжались в кулак.
Дима!
Пусть катится к своей вешалке.
Я замерла в ожидании.
— Милая, ты прячешься? Или кого-то ждёшь?
— Жду, но не вас, Дмитрий Александрович, — повернулась я к нему. Наши взгляды встретились. Я до боли прикусила нижнюю губу. Улыбка на его лице сменилась хмурым напряжением. Я отвела глаза.
Он подошёл вплотную и протянул руку, резко дёрнув меня за запястье.
— И кто этот несчастный?
— Дмитрий, вас что-то не устраивает? — вызывающе посмотрела я в его тёмные глаза.
— Всё не устраивает! Это твоё платье, — он провёл рукой по моей спине.
— Руки убери.
— Неприкасаемая? — Он коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. По коже пробежал электрический разряд, и я отпрянула.
— Брезгливая, — выплюнула я, глядя в его наглые тёмные глаза.
Дима сощурился, и на лице его расцвела победная улыбка.
— Ревнивая.
— Пф… Может быть, но моя ревность распространяется только на моего мужчину.
— Я в считанные секунды могу стать твоим.
— Какой вы, Дмитрий, самодовольный…
Продолжить не дали: Дима набросился страстным поцелуем на мои губы.
Глава 9
Мия
Мир растворился, оставив лишь губы его на моих, руки, впивающиеся в талию, и безумный стук сердца, заглушающий всё. Дыхание перехватило, и я с опозданием осознала, что отвечаю на поцелуй.
Его губы были властными и требовательными, но в них таилась странная нежность, будто он боялся причинить боль. Он углубил поцелуй, и я не устояла. Все принципы, сомнения, страхи — всё растаяло в этом сладком безумии. Я обвила его шею, притягивая ближе, растворяясь в ощущениях.
Минуты растянулись в вечность. Когда воздух иссяк, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я опустила глаза, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Щёки пылали, а сердце колотилось, как пойманная птица.
— Ну что, убедилась, что я самодовольный? — прошептал он, касаясь губами моего уха.
— Да.
Тихий смешок сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать. Самодовольный? Возможно. Но сейчас это не имело значения. Его близость опьяняла, как крепкое вино, лишая воли и стирая всё вокруг.
Он приподнял моё лицо за подбородок, заставляя встретиться взглядом. В его глазах клокотала лава, готовая вырваться наружу. Я увидела в них отражение собственного желания — это пугало и манило одновременно.
— Я хочу тебя, — прошептал он, и слова обожгли сильнее пламени. Дрожь пробежала по телу. Я тоже хотела его. Отчаянно, безумно, до потери рассудка.
Он осторожно провёл пальцем по щеке, будто изучая хрупкий фарфор. Его прикосновение было трепетным, словно он боялся разбить меня. Я закрыла глаза, купаясь в этом мгновении, в буре, бушевавшей внутри.