— Странно, что отец не сделал тебя своей наследницей, а лишил всего, — пристально смотрел на меня, его глаза сузились.
— Не думаю, что хочу этого, — отвечаю я, стараясь выглядеть уверенной.
Она моя и не моя.
Мне не нужно ничего от своего отца. У меня контрольный пакет, но только мне оттуда ни копейки не нужно. Даже мама не знает про этот странный поступок отца. Я сама еще не решила, что буду делать, но пока есть возможность держать в секрете, я воспользуюсь этим. Оставила всё на потом.
— Как это понять?
— Извините, это личное. Я вам принесу кофе.
— Твой отец заплатит по справедливости. Рано или поздно принцессе за всё нужно платить.
Я молчу и смотрю в его глаза, от его "принцесса" болит в груди. Ему не понять мою жизнь.
Всё тело бьётся мелкой дрожью.
— Мия, я хочу, чтобы ты знала, я не доверяю тебе, но даю шанс. Твой отец тот еще мошенник был. Надеюсь, у тебя нет его генов, и ты больше от своей мамочки взяла. Мне не хочется думать, что ты такая же падшая на деньги, как твой отец, — холодно проговорил он, сверля меня взглядом. Всего лишь слова, но какое странное чувство.
Мне бы развернуться и уйти отсюда. Но что-то останавливает меня.
Глашу ярость в себе, за месяц мне казалось, что я доказала свою преданность и честность.
— Нет, сейчас принесу ваш кофе, — сказала я безразличным голосом, сжимая кулаки, чтобы предотвратить дрожь в голосе.
Его слова все еще звучали в ушах, словно эхо от удара молнии.
И от этого плохо.
Я не думала, что меня это затронет. Хуже, что в груди ноет.
Я пыталась отвлечься, сосредотачиваться на отчетах и документах, но мысли упорно возвращались к его словам. Как он мог так резко и несправедливо судить меня по поступкам моего отца? На душе стало так гадко. Дима за весь день обломал несколькими незначительными фразами. К обеду я почти выскребла себя изнутри, переваривая его обвинения.
Мой кофе стоял нетронутый, остывший.
Нашла перевозчика, больше ничего не нужно.
Шеф после обеда ушел, сказав, что его ни для кого нет. В офисе царила тишина, лишь прерывалась звуками клавиатуры. Прислонившись к столу, я задумалась о нашем разговоре.
К вечеру офис начал пустеть, и только я осталась за своим столом. Коллеги спешили домой, бросая вскользь дежурное «пока». Я чувствовала себя оторванной от мира, не думала, что его слова могут так ранить меня. Буду лгать, если скажу, что ничего не чувствую к нему.
А сейчас? Сейчас полный провал.
Какая же сладкая иллюзия была.
Домой вернулась убитая, голова кружилась от напряжения, а глаза резало от слез. Стоя у окна и глядя на уходящее солнце, я обещала себе, что больше не позволю никому так глубоко ранить меня. Ночь стремительно опустилась на город. Огни в окнах соседних домов зажигались один за другим, словно вторя моему унынию.
Я сама не понимала, почему меня это так задело, должно быть, всё равно.
Следующие дни я полностью ушла в работу. Мои посиделки у окна закончились.
Не хочу.
Стараюсь игнорировать его, лишний раз взгляд не поднимаю. Почему не уволилась, сама не понимаю.
В холле первого этажа мы с шефом и несколькими сотрудниками заходим в лифт. Я стою рядом с Димой, и в нос врывается его запах, от которого кружится голова. Сколько бы я ни старалась быть безразличной к нему, ничего не получается.
— Мия, доброе утро.
— Привет, Даша.
— Ну что, ты решила?
— Ты про что?
— Свидание, поедешь? — играя бровями, шепотом спрашивает Даша, а я растерялась.
Наш зам решил поухаживать за мной. Мужчина он приятный, но меня не тянет к нему. Я давно заметила его внимание, а на днях он решил пригласить поужинать.
— Даша, давай не сейчас, — загадочно улыбаюсь, смотрю на нее.
— Ммм, хорошо, на обеде идем вместе. Но до обеда подумай, дай шанс мужчине.
Заходя в приемную, Дима зверски смотрит на меня.
— Мия, служебных отношений на работе я не потерплю. Свою прихотливую натуру держите при себе.
Мое сердце забилось быстрее от ярости. Как он смеет так со мной разговаривать? Я открыла рот, чтобы возразить.
— Дмитрий, я…
— Меня не интересует то, что вы скажете. Я вас предупреждал. Кофе сделайте.
Я почувствовала, как закипает кровь. Словно мое достоинство выжали на дно пустой чашки. Внутри разгорелся пожар, я ему не позволю так обращаться со мной.
— Меня не интересует, за что я тебе плачу. Мне нужна эта компания, пока она не испустила последние вздохи… Вот именно, только тридцать процентов, а мне нужны все сто.
Дима бросил телефон на стол и повернулся ко мне. Я сразу почувствовала, что он не в настроении.