Научный багаж заключался в следующем: три компаса, секстант, шагомер, три карманных хронометра, карманные часы, карты, три термометра, барометр, фотографический аппарат и пленки к нему, записные книжки и карандаши.
Теперь, когда мы остались втроем, чувство одиночества охватило нас сильнее, чем когда-либо. Но зато, с другой стороны, наш маленький караван получил преимущество в отношении скорости передвижения. И, вообще говоря, чем больше число членов экспедиции, тем большую ответственность несет на себе руководитель ее. Поэтому последний прежде всего должен заботиться о том, чтобы в экспедиции принимали участие исключительно полезные для дела люди. Слабую или неспособную собаку можно употребить в пишу ее товаркам, а от больного или раненого человека избавиться никак невозможно. Поэтому коэффициент силы всей полярной экспедиции всегда равен лишь силе слабейшего из ее членов.
По моим вычислениям, мы находились теперь в 82 градусах 23 минутах северной широты и 95 градусах 14 минутах западной долготы.
Стояла самая холодная пора полярного года. Разнообразие страданий, испытываемых арктическим путешественником, бесконечно.
В этом царстве вечной смерти, вдали от земли и жизни, нет ничего, что бодрило бы и согрело душу. Вечно западный ветер был то сильным, то слабым, но всегда пронизывающим. Он причинял нам мучения, против которых наша закаленность была бессильна.
Каждое дыхание моментально конденсировалось и примерзало или к усам и бороде, или к лисьему хвосту, который мы надевали на шею под меховую шапку тепла ради. Мы стали живыми карикатурами. На каждом волосе образовалась сосулька, и казалось, что мы были увешаны хрустальными побрякушками.
За время экспедиции мы отпустили длинные волосы на голове для защиты ее от мороза, и теперь они висели длинными ледяными нитями.
Влага глаз превратилась в ледяную кору, покрывшую ресницы и брови; таким образом, вокруг лба образовался полумесяц изо льда, смерзшийся в твердый круг с полумесяцем вокруг рта, щек и подбородка. Но самые мучительные ледяные сосульки образовались на внутренней части ноздрей. Чтобы спастись от всех этих мук, эскимосы с корнем вырывают всякую растительность на лице, и потому все они не имеют ни усов, ни бороды.
Несмотря на ледяной ветер, наш поезд все-таки два дня подвигался с успехам вперед, пока к вечеру 26 марта наше положена не определилось 84 градусами 24 минутами северной широты и 96 градусами 53 минутами западной долготы.
Когда солнце скрылось за туманами на западе, ветер усилился. Его ярость заставила нас построить себе убежище еще до наступления сумерек.
Проснувшись через несколько часов, мы заметили, что ветер просверлил отверстия в стене нашего снежного жилища. Нимало не беспокоясь, в полусне, мы не обратили на это внимания и перевернулись на другой бок. Вскоре, однако, я был разбужен падавшими на меня огромными хлопьями снега. Высунув голову из отверстия обледеневшего мешка, я увидел, что крышу нашего дома снесло ветром и что мы были наполовину погребены под снеговым сугробом. Очевидно, я во сне сильно метался, так как голова моя еще торчала над поверхностью сугроба, товарищей же моих уже не было видно, и они не откликались на зов. С усилием я проделал в снегу дорогу к ним, не переставая кричать, и наконец они мне ответили эскимосским охотничьим восклицанием. Больших трудов стоило мне откопать их из-под оледеневшего снега и высвободить из мешков, в которых они уже начали задыхаться. Выбравшись из-под снега, мы все-таки были принуждены пролежать 29 часов под пронзительным, мертвящим вихрем.
Наконец 29 марта после полудня буря стихла.
Итак, мы провели 42 часа без пищи и питья в наших спальных мешках. Приведя себя быстро в порядок, накормив собак и съев двойную порцию пеммикана, мы снова пустились в путь.
Рано утром 30 марта буря прекратилась, и установилась чудная, ясная погода. Туман, плотной завесой закрывавший доселе западный горизонт, рассеялся, и мы увидели неподалеку от нас берег неизвестного материка, тянувшийся к северу, параллельно направлению нашего пути.
Измерения показывали нам 84 градуса 50 минут северной шпроты и 95 градусов 35 минут западной долготы.