Таким образом, то, что раньше в описаниях Кука вызывало недоверие, заставляло усомниться в достоверности рассказа, теперь безоговорочно свидетельствует в его пользу.
Правда, Кук «открыл» Землю Брэдли, существование которой впоследствии не подтвердилось. Но это не дает оснований обвинять Кука в лживости. Сам он на обратном пути старался пройти ближе к Земле Брэдли, однако не смог ее обнаружить. Возможно, он видел издали еще один ледяной остров, возможно, стал жертвой столь частого в Арктике оптического обмана. Кстати, и Пири «открыл» в районе 83-го градуса Землю Крокера, существование которой тоже не подтвердилось. Мы уже писали о Земле Петермана, были и другие «Земли». Все это не мистификации, а ошибки.
Можно думать, что Фредерик Кук в апреле 1908 года был если и не на самом полюсе, то в непосредственной близости от него.
А вот записи Пири вызывают множество недоуменных вопросов.
Во-первых, было установлено, что «полюсные» фотографии, представленные Пири как доказательство его победы, сделаны не на полюсе.
Во-вторых, поражает скорость.
Многие полярные путешественники шли к полюсу на собачьих упряжках и до Пири и после Пири — их имена назывались или еще будут названы в книге.
Фритьоф Нансен в среднем проходил за сутки около 10 километров, Умберто Каньи — 12, Бьёрн Стайб — 10, Уолли Херберт — 16—19, Наоми Уэмура — 15.
Конечно, величина суточного перехода зависит от множества различных обстоятельств. В первую очередь от продолжительности суточного перехода и от состояния льда.
Роберт Пири в 1906 году смог достичь скорости 25,9 километра в сутки. Фредерик Кук на своем пути к полюсу проходил в среднем за сутки 27,6 километра, капитан Бартлетт, возвращаясь к мысу Колумбия, — 28,9 километра.
Несложный расчет показывает: для того чтобы после расставания с Бартлеттом дойти до полюса и через 18 дней вернуться к мысу Колумбия, Пири должен был проходить по 50 (!) километров в сутки.
Такая скорость выглядит совершенно невероятной.
Сам Пири объяснял это тем, что на обратном пути его отряд шел по тому же следу, по которому двигался к полюсу. И тут возникает новое, быть может, самое серьезное сомнение.
Дело в том, что льды — мы это знаем — постоянно дрейфовали поперек пути Пири. Скорость их дрейфа по современным данным может достичь 7—10 и даже более километров в сутки. Если бы Пири двигался по своему следу назад, он должен был прийти не к мысу Колумбия, с которого он вышел, а совсем в другую точку. Собственно говоря, и сохранность следа в течение 18 суток представляется невероятной.
Пири поясняет это удивительное обстоятельство весьма кратко: «На этот раз не было бокового смешения льда — ни восточного, ни западного. Это необычайное природное явление было счастливой отличительной особенностью обратного пути, оно избавило нас от многих трудностей».
Во времена Пири знания о природе и законах дрейфа льда были весьма скудными. Однако теперь мы можем говорить об этом с большей определенностью, и поэтому «необычайное природное явление» кажется просто невозможным.
Не так давно американский писатель Теон Райт провел анализ документов и материалов, относящихся к истории спора между Пири и Куком. Его книга «Большой гвоздь» издана и в нашей стране (Л., 1973). Теон Райт пишет: «Все вместе показывает, что возможен только один вывод: Пири не был на полюсе, а его сообщения о последнем походе — сплошная мистификация».
Авторы склонны разделить эту точку зрения.
Наверное, трагедия Пири — одна из самых тяжелых человеческих трагедий. Проявив мужество и величайшую настойчивость в достижении цели, он не смог признать свое поражение. Характерно — вернувшись на судно, он никому из участников экспедиции не сказал о том, что достиг полюса. Видимо, план «сплошной мистификации» возник лишь тогда, когда Пири узнал, что Кук объявил о своей победе над полюсом. До этого Пири мог надеяться честно повторить попытку еще раз — например на следующий год. Но достижение соперника было для Пири крушением всего, чему он посвятил жизнь. И тогда в нем победило тщеславие...
Споры между сторонниками Пири и Кука не утихают и до сих пор. Не все безоговорочно принимают точку зрения Райта. И, наверное, решить этот спор окончательно могут только американские историки, которые имеют доступ к документам и материалам своих соотечественников.
Остается только сказать, что Роберту Пири было присвоено звание контр-адмирала, при жизни он получил многие почести. А Фредерик Кук умер в 1940 году униженным и ошельмованным. Ему довелось пройти и через тюрьму, и через дом умалишенных. И только о 1965 году портрет Кука вновь повесили в знаменитом Клубе исследователей, почетным президентом которого он когда-то был.