- Это да, мужчина был своеобразный. Но чего теперь об этом вспоминать. В общем, лечиться я сам не захотел. Ядовитая рана, между нами, не такая уж смертельная была. Я бессмертие Прометею передал - пусть, когда его срок закончится, хоть поживет в свое удовольствие - а сам к тебе, дружище. Надоели, понимаешь, эти вечные разборки наверху. Воспитываешь их всех, воспитываешь, а они... Нет, уважение на уровне. Но как посмотришь, что творят. Почти каждый мой воспитанник такой урон экономике и демографии Древней Греции нанес, что страшно подумать. Начиная от Ясона с Гераклом и заканчивая Ахиллом. Понятно, что так было и будет во веки веков, но пусть уж лучше без меня. Лучше уж я у тебя здесь, дружище. Если, конечно, не прогонишь. Найдется у тебя укромный уголок для родного брата по отцу?
- О чем разговор! Но зря ты, брат Хирон, так себя уничижаешь. Были ведь у тебя и творческие удачи. Асклепий, например. Великий лекарь, будь он проклят. Почти все болезни лечить научился. Глядишь, скоро и бессмертие обычным людям станет продавать. Хорошо хоть войнами наша славная земля пока не скудеет.
- Асклепий молодец, но это, скорее, разовая удача. В остальном же, дружище, я провалился как педагог. Практически ни одного интеллигентного воспитанника.
- Ладно, захандрил. Отдохнешь пару недель, отойдешь, а там опять к этому разговору вернемся. Вот у меня, брат, неприятность так неприятность. Я где-то свой шлем невидимый посеял. Везде обыскался - нигде нет. Последняя надежда на этот берег. Если не найду, придется общую мобилизацию объявлять на поиск, а это, сам понимаешь, риск для всего мироздания.
- А зачем тебе эта шапка, дружище? Тебе носить нечего? И к чему тебе невидимость? Такому молодцу прятаться не к лицу.
- Сейчас не до шуток. Этот шлем - подарок Деметры, моей тещи.
- Деметра ведь наша сестра. Что страшного она тебе может из-за него сделать?
- В том-то и дело, что может! Она его нам с Персефоной на годовщину подарила и при этом пошутила: "Потеряешь, зятек, буду дочку на поверхности не восемь месяцев в году держать, а все одиннадцать!" Посмеялись тогда, но ведь эта ведьма наверняка не шутила, а договор наверху оформила.
- А я слышал, что эту шапку тебе циклопы подарили за то, что ты их освободил?
- Нет, то другая была. Та тоже где-то исчезла непонятным образом. Главное, с вечера на трюмо положил, утром проснулся - нет. В комнате только мы с Персефоной были, зайти никто бы не посмел. Спрашиваю, ты не брала, она в слезы. Начала голосить: "Отпусти меня лучше сразу к матери, если ты думаешь, что я способна родного мужа обкрадывать. Я к тебе сюда не напрашивалась, сам меня притащил". И так далее. Завела шарманку на два часа. Ну, не брала, так не брала, мне тот шлем особо и не нужен был. Перед циклопами только неудобно, что не глядел за их подарком в оба, но это ничего. Ты правильно сказал, брат, что прятаться мне не от кого. К сожалению, буквально через месяц теща подарила мне аналогичную шапку, терять которую уже точно нельзя по вышеозначенной причине.
- Я, конечно, извиняюсь, дружище Аид, но не думал ли ты о странности такого совпадения?
- Спасибо, брат Хирон, за столь высокое мнение о моих умственных способностях, но естественно думал. Шапки, действительно, очень похожие. Но и отличия есть. У старой уши одной длины были, а у новой - слегка короче. Вроде. Ну, и другие мелкие детали. Все-таки разница есть. Вроде. Но это уже неважно. Понимаешь, Хирон, я и так жену вижу только четыре месяца. А я ведь степенный мужчина и мне на стороне забавляться надоело. Мне любимая женщина нужна постоянно! Я все понимаю: мне Зевс объяснил, что Деметра без дочери никак не может полноценно заниматься сельским хозяйством. Но при этом я понимаю, что меня держат за идиота. Зевс, конечно, не причем - его Деметра шантажирует. Но эта Деметра! Ты уж извини, Хирон, она твоя сестра, но для меня она в первую очередь теща. Ведь была же у меня возможность ее еще в утробе задавить, когда мы вместе в Кроносе сидели!
- Тогда бы и Персефоны на свете не было.
- Еще лучше! Не было бы всей этой дебильной ситуации!
- Так возьми себе новую жену, в чем проблема? Тем более, я сразу говорил, что на племяннице жениться - это не дело.
- А Зевсу на родной сестре можно? Племянница - это, все-таки, дальний родственник. Люблю я ее, ничего не поделаешь. Вам кентаврам не понять, уж извини, брат Хирон.
- Ничего, дружище. Ты знаешь, я не по этой части. У меня и брак был, скорее, для официоза. Я философ. А Персефона сейчас здесь?
- Нет, наверху с матерью, но послезавтра уже возвращается. Я восемь месяцев ждал. И вот такой казус! Вчера сдуру приперся таможню проверять. И не особо пьяный, вроде, был. Нет, и здесь нигде не видно. Плохо, плохо. Придется объявлять всеобщий шухер.
- Я одного не пойму, если я бесплотный, то каким образом я эту шапку надеть смог и невидимым стать? - внезапно появившийся ниоткуда Оник заставил Аида вскрикнуть от неожиданности.
- Она! - крикнул обрадованный бог подземного царства и быстро выхватил драгоценный шлем у материализовавшегося невидимки. - А ты кто такой?
- Гм. Позволь тебе представить, дружище Аид, это мой юный друг... Как звать тебя, я запамятовал? Онезимос? Вот, Онезимос, талантливый воспитанник Менелая, и, вообще, отличный парень. Ты зачем с шапкой баловался?
- Просто увидел шапку и надел.
- А чего сразу не снял, когда хаос начался?
- Интересно было.
- Интересно!!! - взревел разгневанный Аид. - Если каждый байстрюк начнет священные шлемы на свою немытую голову ради интереса натягивать, то к чему мы придем? Ты хоть понимаешь, дубина, что мне теперь эту шапку стирать нужно? А у нее после каждой стирки невидимые свойства садятся! В Тартар, без суда и следствия!!!
- Не горячись, дружище Аид. Во-первых, ты сам виноват, что шапку здесь потерял. Во-вторых, мальчик добровольно отдал тебе шапку. Если бы не это, мы могли бы искать его очень долго, подвергая опасности все мироздание. В-третьих, я как раз хотел просить тебя, чтобы ты оставил его при мне в качестве ученика.
- Так он же, негодяй, сейчас слышал все, о чем мы с тобой говорили! И о папе нашем Кроносе, и о великой богине Деметре, моей многоуважаемой теще, и о других важных исторических личностях. Оно нам надо?
- Ничего он не расскажет. Ничего такого он не мог услышать, о чем наверху не написали уже сотни стихов и пьес.
- А что о моем подземном царстве наверху что-то пишут? Мы, честно говоря, газет и журналов не выписываем. А как пишут - одобрительно или критически?
- Конкретно твое царство стараются не упоминать. Боятся тебя.
- Это правильно, - сказал польщенный Аид. - Ты знаешь, я бог не злобный, но ввиду места работы мне без строгости никак нельзя. Значит, ты за этого байстрюка ручаешься? Ладно. Эй, Чукос, где ты там? Зови Гекоса и тех двоих, сейчас внеочередное судебное заседание проводить будем.
IX
- Всем, кроме великого Аида, встать! Суд идет! - объявил Гекос, облачившийся по такому случаю в эффектную тогу. В зал вошли легендарные судьи царства мертвых: Эак, Радамант и Минос. Онику показалось, что лица у всех у них были достаточно кислые. Судьи подошли к трону, на котором восседал Аид со скипетром в руке, и почтительно поклонились, после чего заняли свои места в президиуме.
- Внеочередное заседание Аидского областного суда объявляю открытым! - нараспев выкрикнул Гекос, продемонстрировав при этом достаточно приятный тембр голоса. Его коллега Чукос уселся перед загадочным предметом, в котором опытный немолодой читатель без труда узнал бы пишущую машинку. - Вступительное слово предоставляется богу подземного царства Аиду.