- Противно было смотреть, как крепкие мужчины отказывались от важнейшей государственной экспедиции. Они, видите ли, не видели смысла нападать на дружественных троянцев из-за какой-то бабы, которую и в глаза не видели. Конечно, все эти люди раскаялись в своем непонимании текущего политического момента, а некоторые из них успели даже обессмертить свое имя еще до начала сражений. К счастью, на вашем замечательном острове я не обнаружил ни одного несознательного мужчины, кроме царя Ликомеда, который не может считаться таковым по причине преклонного возраста и статуса единственного кормильца семьи. Вам же, товарищи незнатные бабоньки, желаю крепкого здоровья и сил для утешения прибывающих на восстановление воинов. Ваш остров официально объявляется нашей главной санаторно-курортной базой. Отказ в ласке страждущему воину приравнивается к госизмене. Если же среди вас случайно присутствуют мужчины, уклоняющиеся от священной воинской обязанности, им придется разделить ваше благородное бремя. Ни на что другое они, как видно, не годны".
- Вот такую проникновенную речь произнес хитрый Одиссей и, как всегда, попал в точку. На Скиросе действительно пряталось немало мужчин, переодетых в женское платье. Услышав о том, что им придется стать сестрами милосердия для изнывающих от отсутствия жен раненых воинов, некоторые из этих ребят решили честно отправиться на войну. Среди них оказался и Ахиллес, который со стыдом признался, что изображать бабу его научила мать. Удивительно, что, будучи образованной богиней, пусть и не самой титулованной, она хотела тупо спрятать сына от предначертанной ему судьбы. Странно видеть такое мракобесие в наше просвещенное время. Но что поделаешь, мать есть мать. Кстати, широкоплечая усатая принцесса, хоть и не была мужиком, тоже решила рвануть на Трою. Отец сумел остановить ее порыв только с помощью четырех крепких кентавров.
- Кстати, а почему кентавров в наших войсках так мало? - спросил Оник.
- Во-первых, они и так немногочисленное племя. Во-вторых, слишком заносчивы. Как только немного выпьют, сразу начинают куражиться. Дескать, вы пехота, мы - гусары. К тому же задолбали всех цитатами своего легендарного Суворого. Вас, наверное, на корабле тоже заставляли учить? Дисциплина - первый шаг к анархии. Двум смертям не бывать, но вдруг бывать. Воевать не числом, а количеством. Сам погибай, а товарища не отпускай. И так далее. Клоний прямо в экстазе был. Постоянно к этим челоконям бегал с пергаментом, новые высказывания записывал. В общем, подрались несколько раз наши с кентаврами, тех и отправили домой. Оставили лишь нескольких, самых интеллигентных. И правильно, я считаю. Не способен научиться пить по-людски - хлебай из своей домашней лужи, как привык.
- А насчет Ахилла и рассказывать больше нечего. Приехал он сюда со своим дружком Патроклом. Вместо того чтобы на Трою сразу двинуть, все города в округе ограбил, потом в лесах засел. Путников обчищал, киднеппингом занимался, нимф насиловал. Наконец, недавно выловили эту парочку - запихнули в палатку, велели к наступлению готовиться. И что же? Уже который день пьянствуют и голые друг за другом по городку бегают. Это ладно, у нас демократия, но ведь позавчера этот Ахилл еще и с Агамемноном из-за бабы умудрился поцапаться. Теперь, говорит, точно воевать не пойду. Троянцы, говорит, такие же древние греки, как и мы, а может и еще древнее. То, что Менелай не смог свою бабу удовлетворить - это его проблемы. Лично у него, Ахилла, с бабами все в порядке, Патрокл не даст соврать. В общем, Агамемнон его тоже послал, и это надолго. А без Ахилла нам никак не победить.
- Да, дела, - вздохнул Оник. - Чувствую, если меня быстро не убьют, я тут лет на десять зависну.
- Это минимум. Ладно, пошли спать, а то завтра трудный день.
IV
Утром Оника разбудил истошный крик. С трудом открыв глаза, он увидел окровавленного Линоса, изо всех сил вопящего что-то невнятное. Прислушавшись, Оник понял, что троянцы здорово потрепали их лагерь, многие воины погибли, а остальные склоняются к тому, чтобы дезертировать. Одновременно с этим он вспомнил, что работает денщиком и мгновенно вскочил, но было поздно. Менелай уже давно проснулся и завтракал, обильно запивая трапезу из кувшина, который ему услужливо подавал Писистрат.
- Хватит орать, - сказал он Линосу. - Почему меня опять ночью не разбудили? Сколько раз я вам должен это повторять? Вот и хлебайте теперь. Как можно было троянцам проиграть, я не понимаю. Мы им ни на одной Олимпиаде, начиная с пятнадцатого века до нашей эры, не проигрывали ни в панкратионе, ни в метании копья. Иди пока умойся, я сейчас выйду.
- Проснулся, малопьющий? - спросил Менелай, увидев Оника. Писистрат за его спиной нагло подмигивал и ухмылялся незадачливому новичку. - Не с того войну начинаете, юноша. Как говорил кентавр Суворый: пей да телом не слабей. Вижу, поторопился я назначить тебя главным. Побудешь пока помощником Писистрата, хоть он и помер, судя по справкам от Махаона. Ты хоть читал, что он там тебе понаписал? - обратился военачальник к Писистрату.
- Никак нет! - браво ответил восстановленный в должности интриган. - Не имею привычки читать официальные документы, мне не предназначенные, даже если они касаются меня лично.
- Да хватит, - поморщился Менелай. - Радуйся, что молодой еще хуже тебя оказался. Пока. Ладно, пошли на сходку посмотрим, что там и как.
Менелай с денщиками подоспели как раз вовремя. Глашатай только объявил выступление Агамемнона, лицо которого выглядело несколько непривычно. На нем отчетливо проявлялась несвойственная легендарному военачальнику нерешительность. Однако голос звучал по-ораторски четко, громко и визгливо.
- Товарищи древние греки и примкнувшие к нам други! Вот уже десятый год безуспешно воюем мы с подлыми троянцами, хоть и превосходим их числом раз в десять, а то и сто. А кто в этом виноват? Во-первых, Зевс, который в свое время обещал мне во сне, что я стопроцентно разрушу стены Трои. Почему я и затеял всю эту бодягу. Сегодня он приснился мне снова, и что же? Теперь он велит нам плыть домой без победы, так как у него изменились личные обстоятельства. Погибших он пообещал хорошо устроить в Аиде, но легче ли нам от этого? Да и можно ли верить отныне его обещаниям?
- Некоторые скажут, что за девять лет можно было завоевать не то что жалкий городишко, а и всю Землю вместе с удерживающими ее слонами и китами. Это так, но за такую проволочку вы должны сказать спасибо Ахиллу, который палец о палец не желает ударить ради общей победы, руководствуясь исключительно своими шкурными интересами. Вы знаете, мы сейчас с ним в контрах, поэтому он не станет помогать нам и дальше. Это снижает наши шансы, но ведь не Ахиллом единым. Есть, например, Аякс, который пусть и не столь мастеровит, но в целом герой европейского класса. Я лично считаю, что он уже сейчас находится на одном уровне с Гектором, а ведь наш воин моложе и продолжает прогрессировать.
- Мое мнение, нужно продолжать воевать дальше. Я вижу прогресс и верю в нашу молодежь. Многие воины прибавляют не по дням, а по часам, превращаясь в бойцов международного уровня. Нужны лишь точечные усиления, которыми я готов заняться немедленно. Герои, слава богам и ответившим на их ласку женщинам, рождаются у нас стабильно. Да, троянцы пока грамотно действуют от обороны, перекрывая все зоны, но такая тактика требует высочайшей физической подготовки, которой я лично у них не наблюдаю. Тем более что, как я уже говорил, они защищаются в меньшинстве. Рано или поздно будут возникать свободные зоны. В общем, если вы доверяете своему многолетнему наставнику Агамемнону, я готов продолжить работу. Решайте сами - красиво воюем до победного конца или с позором едем домой, где до конца своих дней будем слушать насмешки женщин. Выбирайте! Как народ, так и я!