Тори перерезала кляп ножом. Несколько раз она пыталась выбраться из ванны, но все время поскальзывалась. Я приблизился и дал ей руку. На полу лежал младший брат отца Чины. Из его горла хлестала кровь. Тори наспех оделась и подняла валявшийся на полу револьвер – оружие, с которым дядя не расставался. Покачиваясь, она пошла в зал, приподняла сестру и осторожно ее потрясла, чтобы разбудить.
– Тори, там есть вода…… – я встретился с ней взглядом. Я отчетливо это почувствовал даже в темноте. – Она теплая. Умой лицо.
Не сводя с меня глаз, она сложила спальник и запихнула его в рюкзак.
– Быстрей умойся, Мисо испугается, если увидит.
– Ты зачем пришел? – спросила она негромко. – Ты тоже как тот ублюдок?……
– Нет! Я что, совсем больной?
– Тогда зачем?
– Беспокоился. Знаешь ведь.
Я подошел к ней и помог собрать вещи. Зачерпнув воду в ладони, она ополоснула лицо. Вдруг скрипнула дверь. Кто-то спросил:
– Еще не закончил? – это был голос другого дяди Чины, который в ту ночь держал караул и пил водку. – Давай по-быстрому, Сончоль тоже хочет!
Тори тут же разбудила сестру, спрятала ее за спиной и забросила на плечи рюкзак.
– А немая девка? С ней что будем делать? – прозвучал голос Сончоля.
– Продадим ее за хорошие деньги, – болтал дядя, стоя на пороге. – Все эти психи, которые едят детскую печень……
Затаив дыхание, мы с Тори ждали, когда дверь снова закроется. Дядя не договорил и замер на месте. Тори медленно подняла револьвер. Дом заполнился тишиной и темнотой. Внезапно в зал хлынул свет фонаря.
– Дядя, стойте! – я первым окликнул его.
Догадавшись, что произошло, тот молниеносно достал пистолет. Тори взяла его на прицел. Кто бы ни выстрелил первым – это будет конец. Я встал между ними, чтобы закрыть обзор обоим. Дядя стал громко созывать родню. Ясно. Они убьют Тори. Что же делать? Как поступить? Я осмотрелся. За спиной Тори было окно. За окном была дорога.
– Тори, окно! – шепнул я и бросился на дядю.
Раздался выстрел. Я повалил дядю на пол. В дом набежали взрослые. Лучи их фонарей заскользили по залу, и начался настоящий погром. Кто-то заглянул в ванную и выругался. Ругаясь, он проклинал Тори. Проклиная, плакал:
– Паршивая сука! Быстрее ловите и пришибите ее!
Дядя скрутил меня, зажал в угол и стал бить ногами. Они намеревались изнасиловать Тори. Как минимум трое из них. Отец Чины тоже собирался в этом участвовать? Эти вещи – сегодня они происходят впервые? Все это время Тори правда была в порядке? Я думал, что с нами она в безопасности. Думал, машина и оружие нужны взрослым, чтобы защищать нас. Думал, что злые, кровожадные люди остались только вовне. Как далеко убежит Тори? Мы еще встретимся? Я должен был остановить отца Чины, когда тот ее бил. Я не должен был оставлять ее одну. Тогда ничего этого не случилось бы? Или все-таки случилось бы когда-то? То навалившееся на меня чувство, когда я стоял обездвиженный ее взглядом, – я нашел ему имя. Но я его не скажу. До конца дней буду хранить его в секрете. И никогда его не забуду. Если хоть раз хоть что-нибудь из того, что было со мной раньше, произойдет снова, если кто-то безо всякой причины соберется побить меня или убить – я вспомню ее взгляд. Я не прощу.
Чина
Я чувствовала, что с рассветом Тори просто исчезнет. Нужно было найти способ не расставаться. Мне удалось выбраться из грузовика, пока отец не видел, но пойти прямиком в дом я не могла из-за дежуривших взрослых. Я сделала крюк, чтобы проскользнуть через заднюю дверь, и шла в обход по огороду, когда со стороны дома раздался крик дяди. Что он там делает? Я ринулась к двери. Громыхнул выстрел, и из окна выпрыгнуло маленькое черное пятно. Сливаясь друг с другом, две тени помчались по темной дороге. Я окликнула ее всего раз, и Тори обернулась. Обернулась, но не остановилась. Я бросилась за ней. Из окна раздались выстрелы: стреляла родня. «Прекратите!» – проорала я в сторону окна. Стрелять перестали. «Чина?» – позвали они, чтобы убедиться, что это я. Я отвернулась и стала искать взглядом Тори, но она уже испарилась. Я помчалась в ту сторону, где она скрылась, но вокруг была лишь темнота. Деревья выли под порывами ветра, и с каждым их завыванием темнота сгущалась. Тело налилось тяжестью. Я остановилась и согнулась, едва не задыхаясь. Через силу сделала несколько шагов, но упала на колени. Я оказалась в заточении этой тьмы.
– Чина!
Я огляделась по сторонам. Черные дома. Черные окна. Деревья, вооруженные черными сучьями. Полетел снег.