Значит, такая встреча возможна.
Значит, такая встреча будет возможна.
Если мы выживем. Если только мы выживем.
Мы шли, пока не показалась река. Река привела нас в этот город, и теперь мы снова оказались перед ней, будто вернулись к началу. Было слишком темно для того, чтобы разглядеть противоположный берег. Я сказала Мисо, что мы решим, стоит ли переходить реку, когда рассветет. Мы зашли в невысокий дом и развели маленький костер. Мисо тут же уснула. Ни о чем думать не хотелось. Я слишком устала. Только мысли возникали сами собой и постоянно роились вокруг смерти. Как бы ни сопротивлялась, я по-прежнему думала лишь о смерти. Чтобы заглушить шум в голове, я запела. Едва слышно – не громче моего дыхания – я спела и замолчала. Вдалеке что-то ухнуло. Я прислушалась. Непонятный звук. Он был похож и на гром, и на шум поезда, и на грохот, с которым разверзается земля. Очень тяжелый звук. Я смотрела на спящую Мисо и прислушивалась. Может, я просто схожу с ума? Я выглянула в окно, но за ним была лишь тьма. Я собралась было потушить костер и разбудить Мисо, но потом передумала. На улице сейчас может быть еще опаснее. Когда рассветет, нужно отыскать ту женщину. Нужно спросить, слышала ли она этот шум. Она поможет мне понять, схожу я с ума или нет. Нужно попросить ее позаботиться о Мисо, если со мной случится что-то плохое. Пусть это лишь мимолетная связь, нужно держаться за нее. Сжимая в руке пистолет, я сверлила взглядом темноту и ждала рассвета.
Чина
Людей подвозили постоянно. И стольких же постоянно расстреливали. Город окружила траншея. Отец сообщил, что отправляется на границу, и больше не появлялся. Случались ночи, когда меня не водили в квартиры, но назвать это удачей язык не поворачивался. Никакой удачи нет. Как-то раз, когда после рабочего дня мы шагали в амбар, нам приказали лезть в грузовик. Людей погрузили в десятки машин и больше трех-четырех часов везли куда-то на северо-восток. Когда мы миновали лес и реку, изредка стали появляться поселки с приземистыми деревянными домами и огородами. Поздно ночью грузовик остановился на въезде в город. На покрытой белоснежным снегом пустоши стояли бетонные здания, а между ними и дорогой высились ряды голых деревьев. Сидевших в грузовике людей загнали в церковь с красными стенами. Сказали, что собираются сделать в этом городе военный лагерь и построить биваки. Всю ночь прибывали танки и груженые техникой тралы.
Мы приступили к работе, едва рассвело. Валявшиеся на улицах и в помещениях трупы мы собрали в одну кучу и сожгли их вместе с мусором. Работы велись у широкой реки на западе и на восточной окраине города. Из невысокого леса мы таскали камни, землю, древесину и копали траншеи, заполняли провалившийся асфальт и реставрировали город. Тем же вечером запустили электричество. По сравнению с прошлым городом военных здесь было немного, надзор тоже был слабее. Когда наступила ночь, в церковь привели незнакомцев – схваченных в тот день путников. Среди них была кореянка. Она была с ребенком. Она сказала, что ее мужа увезли в неизвестном направлении. Я рассказала ей все, что случилось со мной. Женщина поделилась предостережениями и жалобами, которые услышала в пути от группы людей и рассказала про их песню. Сама возможность поговорить с кем-то на одном языке сильно меня приободрила. Ребенок звал папу и плакал. За это военные могли его пристрелить.
– Папа где-то рядом, – я попыталась его утешить, – вы еще встретитесь. Только, если будешь плакать, повидаться с ним не сможешь. Поэтому давай немного потерпим. Давай медленно досчитаем про себя до ста и постараемся не плакать, – это был метод Тори – терпеть, медленно считая до ста.
Со следующего дня мы все делали вместе с той женщиной. Она не выдавала ни своей боли, ни паники. Она тихо работала и ела, что давали. С решимостью в голосе она сообщила, что должна разыскать мужа, а для этого ей нужно выжить. На пятую ночь женщина рассказала мне о двух сестрах. Сказала, что впервые встретила их недалеко от Байкала, а на днях видела в этом городе. Сказала, что даже не думала встретить их снова на этих бескрайних просторах, но однажды в сумерках они прошли мимо нее, будто мираж.
– Когда они удалялись, держась за руки, это было похоже на волшебство, на строчки из сказки – «И жили они долго и счастливо». Их вид был таким светлым и печальным, что я утешилась лишь просто глядя на них. Я беспокоилась, что их тоже схватили и привезли сюда, но пока их не видела. Может быть, им удалось выбраться из города…… – она не успела договорить, как дверь в церковь открылась. С улицы привели пленников.