- Разве ты забыла, с кем ты разговариваешь? Я ничего не боюсь.
Я собиралась напомнить ему о его лекции про Хайленд Хайтс, когда отвлеклась на ряд полосок бекона, аккуратно уложенных на бумажном полотенце у плиты. Взяв хрустящий кусочек, положила его в рот и откусила. У меня во рту оказалась пища Богов.
- Как ты это делаешь? Когда я жарю бекон, он получается либо черным и срабатывает пожарная сигнализация, или вареным и жестким.
Глаза Дилана блеснули.
- Ага, никто не любит вареный бекон.
Я хлопнула его по плечу.
- Эй, ты не видел мой телефон?
- Видел, он там на зарядке. Батареи хватило бы еще максимум на час. Почему ты думаешь, я продолжаю приглашать тебя к себе? Я предпочитаю избегать пожарной сигнализации. - Он пожал плечами. - Хотя, признаюсь, было приятно познакомиться с твоими соседями, когда пожарные эвакуировали весь этаж.
Я собиралась шлепнуть его снова, но вместо этого кивнула, когда повернулась в направлении, которое он указал.
- Это было не так уж плохо, - парировала я. - Если бы ты открыл окно, как я сказала, мы могли бы избежать всех этих пожарных дел.
- Извини, я был занят тушением пламени.
Там не было пламени! Но вместо того, чтобы исправить его, я уставилась на экран своего телефона. Было три новых сообщения.
Первое от Бернарда. Просто мое имя и вопросительный знак. Второе - от Трейси.
Трейси Хауэл: ШАРЛОТТА, ТЫ СВОБОДНА? МЫ МОЖЕМ ВСТРЕТИТЬСЯ В ОБЕД?
НАПИШИ МНЕ, И МЫ ОПРЕДЕЛИМСЯ С ВРЕМЕНЕМ.
Я думала о том, что могло случиться. В последний раз, когда мы встречались, она рассказала мне, что, возможно, у нее появились свежие догадки и, когда узнает больше, она даст мне знать. Все, что она сказала - только то, что это может пролить свет на схожие травмы. С тех пор я ее не слышала.
Сидя за барной стойкой на кухне Дилана, я вспомнила, что накануне вечером хотела его спросить. Однако, вместо того, чтобы перескочить к вопросу о недвижимости, которую, как я знала, он не мог себе позволить, я спросила:
- Нужна помощь?
- Нет, у нас нет времени для пожара.
- Очень смешно. Отлично. Я рассказывала тебе о моих родителях?
- Немного, - сказал он, уделяя больше внимания еде. - Ты хотела бы яйца?
- Конечно. - Я смотрю вниз на третье сообщение.
Дина Роузмонт: СТЕЛЛА, ЭТО ДИНА. НАМ НЕСКОЛЬКО РАЗ ЗВОНИЛИ ПО НАШЕЙ ЛИСТОВКЕ. Я СООБЩИЛА В ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ, НО ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ МИНУТКА, ТЫ МОГЛА БЫ ПОЗВОНИТЬ МНЕ? Я БЫ ХОТЕЛА ПОГОВОРИТЬ О ЖЕНЩИНЕ, КОТОРАЯ УЖЕ ДВАЖДЫ МНЕ ЗВОНИЛА.
- Стелла?
Я подняла взгляд.
- Прости, что?
- Как бы ты их хотела?
Я отвела голову назад и встряхнула.
- Хотела что?
Он сделал вдох и выдох.
- Секс. Ты хочешь на столе или на полу? Может быть на кухонной столешнице? - Он поднял вверх лопатку. - Я думал о нашей беседе вчера вечером, и я готов, если ты хочешь, нарушить свои правила.
- А ты забавный. - Тон моего голоса веселым не был.
- Кстати, о яйцах... омлет или яичница?
- О, не переживай. Неважно, как ты их приготовишь, всё будет гораздо лучше, чем хлопья, которыми я постоянно завтракаю.
- Что насчет твоих родителей? - спросил он. - Я знаю, они живут в Чикаго. Ты навещала их месяц назад или около того.
Так и было. После времени, проведенного с Роузмонтами, мне было необходимо обнять маму и папу.
- А где твои? - спросила я.
Он повернулся, его лицо вдруг стало мрачным.
- Ммм. Прости. Думаю, я планировал сказать тебе это...
Я опустила телефон и подошла к нему.
- Что «это»? Прости. Это что-то плохое?
Он покачал головой, одновременно пожав плечами.
- Мои родители погибли в неудачном ограблении. Как в старой пословице: оказались в неправильном месте, в неправильный час. Я учился в старших классах средней школы, и они были в командировке. - Блеск в его глазах отвлек меня от синевы. - Может быть, поэтому я так реагирую на твой интерес к Хайленд Хайтс. Не думаю, что смогу пережить ещё... - он повернулся к шипящей на плите сковороде.
Я прижалась к его спине, не зная, что сказать.
После того, как он перевернул яйца, он повернулся и поцеловал меня в щеку.
- Ты пытаешься отвлечь меня от моей стряпни, да? Наверное, тебе больше нравятся пожарные, чем копы, и ты не знаешь, как мне об этом сказать.
Я стояла сзади, обхватив руками его талию, и снова прижалась щекой к его плечу.
- Прости. Я должна быть осторожнее со словами. У тебя есть другая семья?
- Ни братьев, ни сестер. Были бабушка и дедушка. Родители моей мамы взяли надо мной опеку, после… ну, так как мне уже было восемнадцать, это была скорее формальность. Сейчас их обоих нет: дедушка умер от рака, бабушка, шесть месяцев спустя, от разбитого сердца. Видишь, в этой истории нет ничего хорошего. Я предполагаю именно поэтому, я ничего тебе не рассказывал.