У меня не было возможности ответить вербально, поэтому я кивнула. Лекция, которую я прослушала большую часть поездки в грузовике по дороге в общину, внезапно приобрела смысл. Глубоко вздохнув, я старалась держать подбородок прямо.
- Входите, Брат, - донеслось с другой стороны двери.
Когда Джейкоб открыл дверь, я сделала вдох и начала свой внутренний монолог. Вместо указаний держать голову прямо и гордо нести свои короткие волосы, как сделал Джейкоб, моя внутренняя лекция звучала намного проще:
«Только не упади в обморок!»
За столом, перед которым мы встали, было пятеро мужчин. Хотя я не помнила, что видела его, я была уверена, что мужчина в середине, с волосами, зачесанными назад, и в очень хорошем сером костюме был Отцом Габриэлем. Я признала только одного из оставшихся мужчин, Брата Даниэля. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся и кивнул. Основываясь на впечатлении, я предположила, что крайний левый мужчина был Братом Тимоти.
- Отец Габриель, спасибо вам за ваше наказание. Сестра Сара и я готовы к повторному входу в "Свет", с вашего благословления.
Я склонила голову, когда говорил Джейкоб. Как только он закончил, я посмотрела вверх.
- Да, Брат Джейкоб и Сестра Сара. - Я была права. Я узнаю его голос, где угодно.
- Я рад, что вы вернулись туда, где ваше место. Сестра Сара, есть ли что-нибудь, что вы бы хотели сказать мне или Комиссии?
«Ой, мамочки!»
Видимо, я не ругалась даже мысленно в его присутствии.
Расправив плечи, я сконцентрировалась на руке Джейкоба, накрывающую мою. Как в тот день, когда я очнулась.
- Отец Габриэль, Братья Комиссии, я приношу глубокие извинения за свое поведение, спасибо за ваше исправление, и я с нетерпением ожидаю возвращения к "Свету".
Отец Габриэль улыбнулся и встал. Посмотрев из стороны в сторону, он спросил:
- Если у кого-либо из членов Комиссии есть возражения по поводу возвращения Брата или Сестры в Собрание, выскажитесь сейчас.
Когда наступила тишина, я затаила дыхание, взывая к своему самообладанию, которое могла собрать, чтобы не отрывать глаза от Отца Габриэля и Брата Тимоти. Как только мы все уверили в тишину, она закончилась.
- Отец, - сказал Брат Тимоти.
Хватка Джейкоба стала сильнее.
- Да, Брат.
- У меня нет возражений, однако перед повторным представлением я хотел бы услышать ответ сестры Сары на один вопрос.
Отец Габриэль присел.
- Вам слово, Брат.
Брат Тимоти встал.
- Сестра, в чем смысл вашей новой прически?
Я немного наклонила голову, собралась с силами и четко сказала.
- Отец Габриэль и Братья Комиссии, мои волосы были обрезаны, как напоминание о моем исправлении. До тех пор, пока они будут отрастать, я буду помнить о своем нарушении. Спасибо за исправление и напоминание.
Рука Джейкоба расслабилась, и я выдохнула. Он одобрил.
- Брат и Сестра, - сказал Отец Габриэль, кажется оставшись довольным моим ответом. - Пожалуйста, проходите в вестибюль. Я спущусь после молитвы. Вы должны будете войти на сцену после Комиссии. После того, как я представлю вас, вы пройдете к вашим обычным местам.
- Спасибо, Отец, - ответил Джейкоб.
- Спасибо, - добавила я.
Когда мы вышли из комнаты, я шла молча, задаваясь вопросом, почему Джейкоб не сказал мне, куда мы идем. Только когда мы оказались на небольшой площади, которая, должно быть, была вестибюлем, Джейкоб погладил меня по щеке и прошептал:
- Я не мог тебе сказать. Помнишь, я говорил, что у меня тоже есть ограничения? Ты была идеальна.
- Спасибо, - прошептала я. - Несмотря на то, что я стесняюсь своих волос, я обещаю никогда не показывать этого.
- Ты жена члена Собрания. Никогда не забывай об этом.
Спустя некоторое время, мы вышли на сцену, следуя за Отцом Габриэлем и членами Комиссии. Пока мы ждали представления, я всматривалась в толпу, ища глазами Рейчел и Сестру Рут. Сначала я нашла Сестру Рут, ее улыбка светилась для нас. Когда мой взгляд скользнул за ее спину, я ахнула.
Хотя взгляд Джейкоба заставил меня замолчать, я не могла поверить своим глазам. В двух рядах позади жен членов Комиссии, находились одиннадцать женщин и одно пустое кресло. Я сразу же узнала Рейчел с одной стороны от места, которое, как я знала, было моим, а с другой стороны была красивая рыжеволосая женщина, которой, я предполагаю, была Элизабет.
Причиной моего возгласа были волосы жен членов Собрания. У каждой из них была прическа, как у меня.
Кто бы мог подумать, я стала основательницей тренда.
Глава 26