- Ну, разве это не удобно? - спросил Брат Тимоти.
- Простите. Я не уверена, что могу еще что-то добавить. - Я безуспешно пыталась заполнить легкие кислородом.
- Очень хорошо, - сказала Сестра Лилит и ее стул сдвинулся.
Спасибо Отцу Габриелю, они уходят.
- Сестра, встаньте, - потребовала она.
Мое тело сковало.
- Что?
- Является ли способность слышать другой вашей медицинской проблемой, или дело только в послушании? - спросил Брат Тимоти.
Я отклонилась от спинки стула и потянулась к столу. Колени тряслись, но я встала. Движение стула Брата Тимоти, дало мне понять, что мы все стояли.
- Как мы сказали вам, мы здесь от имени Комиссии. В то время как указ Отца Габриеля, имеет далеко идущие последствия, "Свет" верит, что возмездие за грех очищает душу. Игра в домохозяйку здесь в одиночестве вряд ли достаточно суровое наказание за ложь своему мужу.
- Сестра, я не лгала. Я была растеряна, и это наказание было назначено Отцом Габриелем.
- Да, и мы здесь сегодня для того, чтобы оставить напоминание, которое поможет вам не совершать этот грех снова.
- Н-напоминание? Что... почему вы...?
- Будьте уверены, - сказал Брат Тимоти. - Мы обсудим ваши продолжающиеся вопросы с вашим мужем.
Мое тело задрожало, когда я представила реакцию Джейкоба. Я сильнее схватилась за стол, а потом мое внимание привлек странный звук.
- Волосы, - Брат Тимоти объяснил это таким тоном, который напомнил мне зловещее спокойствие Джейкоба, - являются венцом женщины. Напоминание, которое вы получите сегодня, поможет вам помнить, что нужно говорить правду. Это напоминание не только для вас, но и для вашего мужа. Каждый раз, когда он будет видеть ваши короткие волосы.
Что за чертовщину он говорит?
- ...он будет помнить о том, как вы его опозорили. Сестра, вся община будет видеть ваше напоминание, узнает о вашем наказании.
- Мои волосы? Что вы имеете в виду?
- Сестра, ожидайте, что вашего мужа известят о продолжении вашего неповиновения.
Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Я только услышала лязг, и вдруг все обрело смысл. Это было так, как будто мой темный мир пришел в медленное движение; тем не менее, я не могла его остановить. Когда я потянулась к своим волосам, Сестра Лилит подняла мой хвостик и отрезала.
- Нет! - закричала я, и мой хвост повис у меня в руке. - Зачем?
Рука Сестры Лилит коснулась моей щеки.
- Достаточно вопросов. Вы находитесь в присутствии члена Комиссии. Видимо, вам необходимы дополнительные напоминания.
Споткнувшись о стол, я обнаружила, что мои колени больше не держат меня. Я упала на стул, с которого недавно встала, по-прежнему сжимая свой бывший шикарным хвост.
О, мой Бог. Что они сделали? Что скажет Джейкоб? Накажет меня он за это?
Хотя их голоса были близко, я не могла их ясно различать. Их прощальные фразы исчезли в моем внутреннем хаосе.
- . . . когда будете думать об этом, помните, что это сделано для вашего же блага. Кажется, у Брата Джейкоба впереди еще много работы.
Что мне делать?
- Необходимо продолжить ваше наказание.
Зачем они это делают?
- Запомните, мы сделали это из-за вас, чтобы в будущем вы могли избегать подобных напоминаний, но это только ваш выбор.
Мои волосы! Джейкоб!
- Приготовьтесь к дополнительному наказанию от вашего мужа, когда он вернется.
О, пожалуйста. Этого не может быть.
- Как вы сами сказали, вы - его ответственность; и только он может исправить ваше поведение.
Возможно, я была в шоке, но я не ответила. Я ничего не могла сказать, когда их обвинения и предупреждения кружились в воздухе и моем разуме. Смысл их слов, шок от моей потери, и предупреждение о грядущем наказании, парализовали меня. На пределе сил я держалась на ногах, пока их шаги не скрылись за закрывающейся дверью, и двери гаража поехали вниз.
Наконец освобожденная, я пересела и сделала рваный вдох.
Когда я сделала это, все мое тело взбунтовалось. Ударная волна прокатилась по мне с головы до ног. Я почувствовала, что мой желудок болезненно скручивается, собираясь избавиться от остатков давно съеденного обеда. Пот выступил между бровями, и я поспешила в ванную. Упав на колени, я избавилась от содержимого желудка в унитаз. Снова и снова, пока не остались лишь пустые спазмы. Мое дрожащее и замерзшее тело, а также реальность того, что случилось и случится, прижали меня к полу.