- Ты мне фейри с Айленда здесь не играй! Кто. Ты. Такая. Как. Здесь. Оказалась? - отчеканивая каждое слово, китаец приблизил лицо к Сашкиному.
- А от это ты зряяя! Насилием со мной невозможно. Я у Зириота в свое время в пыточной была, и ничего, не сдохла, как видишь! - злорадно усмехнулась девушка, чувствуя саднящую метку на ладони и понимая, что в ближайшие несколько минут снова куда-то перенесется, и со всей дури боднула Ли Вэймина в нос.
- Да что сегодня за день такой! - отшатнулся мужчина, вытирая кровь рукой. Казалось, он не почувствовал боли, - То испытания, то идиотка какая-то просочилась сквозь охра… - он замолчал на полуслове, замер, потому что тело девушки начало мерцать и медленно исчезать.
- Ах ты хёндан (падла - кит.)! - заорал он и, схватившись за К-Тавис, теряя сознание от силы сгустившейся магии, провалился в портал вместе с Сашкой.
Глава 39.
Болотники не зря так назывались: случайно завладев, по сути, самым центром земель, окружив себя стоячей топью и чахлой растительностью, магией возвели себе огромный остров плодородный, с жирным черноземом, выстроили хаты добротные и обрабатывали себе землю, родившую богато. Жизнь была у них сытой, песни пелись радостные, старики рассказывали о диковинных мирах, откуда пришли болотники. И гладили сморщенные пальцы старинные вышивки на скатертях, и текли сказки, разворачивая полотном события старины.
Но не всякий мог присоединиться к ним: болото не пускало без проводников. Потому мужиков было, сказать по правде, маловато. А после истории с проклятием дроу и вовсе - по пальцам перечесть можно.
Когда болотник или болотница (но не в классическом понимании, конечно) подходили к своим землям, буквально под ногами у них вырастала тропа. Гости могли попасть в серединные земли только таким путем. Но не всех гостей отпускали и не каждого гостя пропускали дважды. Иные же, случайные бродяги или охотники за чудесами, тонули сами в трясине или утягивались на дно девами болотными. Сашке девы эти по душе пришлись - язвительные, с искрящимися глазами и заразительным смехом. Каждое свое путешествие, когда тропы вели мимо владений болотников, девушка одаривала девиц блестящими безделушками: тоскливо им, горемычным, в темноте сидеть к месту привязанными.
Но к самим болотникам К-Тавис не совалась: не было повода для знакомства. Да и жаболюди, последствие проклятия, пугали ее до чертиков в глазах. Подумать - красивые, гладкие (где только жабры прячут?), а характер преотвратнейший. И женский пол не жалуют.
Когда-то давным-давно, много оборотов назад, когда Лакар еще даже не планировался, его родители решили почтить своим высочайшим визитом нелюдимых болотников. Несколько дней простояли шатры около болота, сотни и сотни раз бегали посланники и звали стражей - но все осталось без ответа. Властитель осерчал, посчитал такое отношение оскорблением и проклял болотников. Магия у него была сильна, потому все взрослые в полном расцвете сил воины и стражи превратились в жаболюдей - людей-амфибий, свободно ходящих посуху и под водой. Однако каждый шаг по земле давался им с трудом и сильнейшей болью - трясина не отпускала далеко от себя. И семьи они свои забыли - и жен, и невест - жили на дне болота, погруженные в магию места и ставшие ее неотделимой частью.
Глава 40.
Раньше, вдоволь нахохотавшись с болотными девами, Сашка стремительно уносилась за очередной победой или к новому заданию. Она мечтала однажды построить здесь крошечный домик и жить в счастливом покое до старости. А сейчас… Единственное место, где К-Тавис осмелилась расположить свой основной штаб как раз и была долина, окруженная горной цепью со всех сторон, рядом с землями болотников. Уверенность, что ее не прогонят, раз терпели уже такое долгое время, не обидят,- девы обожали ее рассказы о других мирах, не подпускали жаболюдей (те могли запросто оскорбить явившуюся с миром уравнителя), позволяла дышать полной грудью без опаски получить проклятье в спину.