- Эм… Мне, понимаешь, мне нужно…О боги, какой же ты страшный с этим пирсингом и раскрасом боевого демона! И тоннели в ушах! Орк беззубый!
- Сама будто красавица! Краше в гроб клали. Даже по частям, - угрожающе протянул он.
- Ты это, давай без пугалок. Мне и так уже почти каюк. Ладно. Ли Вэймин. Я вынуждена обратиться к тебе за помощью как к единственному знакомому во всех мирах человеку с полным антимагическим иммунитетом. Пожалуйста, переспи со мной!
- Ты сейчас серьезно? - Вэймин отпрянул на несколько шагов назад.
- Более чем. И не ерничай, самой погано. Либо сдохнуть, либо трахнуться с тобой. Что, в принципе, равнозначно по кошмарности, только смерть - это навсегда. А твои две минуты можно и перетерпеть.
Вэймин молча выскользнул из шатра. Сашка откинулась на подушки. Силы и сама жизнь медленно утекали с золотыми песчинками времени.
Глава 45.
Громко переругиваясь, ввалились четыре гнома. Жалобно звякнула посуда, раздавленная опрокинутым столом. Воины деловито переложили К-Тавис на носилки и бодрой рысью, нежно баюкая, потащили ее в сторону горной гряды, изрезанной оспинами-пещерами. То тут, то там в лагере вспыхивали порталы: существа всех миров срочно доставляли требуемые для ритуала ингредиенты. Где-то истерично вопили болотные девы, предчувствуя беду. Лагерь был подобен разворошенному муравейнику. А Сашка любовалась небом: темный бархат синевы, яркие осколки света - звезды. В голове тихонько звенели мелодии из любимого плейлиста, дыхание замирало, глаза стекленели.
Пещера освещалась огромным костром у самого входа. В глубине срочно сколачивали постамент, откуда-то появились мягкие шкуры, теплые одеяла, душистые подушки. Зириот вычерчивал схемы ритуала, громко ругаясь на нерасторопных помощников. Воины бережно складывали иномирные зелья, сушеные растения, камни, пузырьки с жидкостями, воздушными эманациями и множество других странных вещиц на стол у костра. Маги же смешивали в ступках и склянках, подбирали, бегом подносили требовательному жрецу.
Сашку осторожно уложили на постамент, в рот насильно влили искрящееся небесной синевой зелье, укутали в шкуры - полусидя она рассматривала царящий вокруг хаос и мечтала поскорее освободиться от давящей необходимости кого-то спасать или разрешать конфликты очередных монстров в очередном неинтересном мире, даже ценой собственной жизни. Она устала, устала от этой ноши, от необходимости исполнять дурацкие поручения и отчитываться перед Орденом за промахи других.
Вдруг где-то натужно завыл боевой рог. Послышались крики, громкие удары чего-то тяжелого, отборный гномий мат. Заинтересованность промелькнула в зрачках девушки и тут же растаяла. В пещеру втащили Вэймина, опутанного веревками.
- Ну наконец-то, - довольным крохком проурчал Зириот. - Кладите его к ней поближе.
Гномы легко забросили китайца на постамент, ничуть не заботясь о его целостности и сохранности. Сашка скосила взгляд, но кроме рук Зириота ничего не увидела. Жрец вливал в рот Вэймину оставшуюся половину снадобья, приготовленного на двоих. Мужчина невольно сделал глоток и мгновенно замер, одурманенный.
- Все вон! - Трубным голосом заорал изумрудный жрец. Существа рванули со всех ног к кострам в низине: в пещере полыхнуло ледяным пламенем, - Вот теперь, надеюсь, все получится, - уставшим голосом произнес проклятый, распуская узлы на веревках Вэя и поспешно покидая ошеломленную парочку.
- Я сейчас сдохну, - прохрипел Вэймин, поворачиваясь к девушке. Ее взгляд ничего не означал, она ушла в себя, заперлась, громко хлопнув дверью сознания.
- Ты жива? - китаец с трудом отбросил шкуры и ошарашенно замер: рядом с ним лежала не уравнитель, а жена. Его любимая жена, сокровище, отнятое нелепым взрывом бытового газа. Сердце Вэймина рассыпалось на тысячи валентинок, сознание нарисовало их крошечную квартирку до взрыва, он ощутил мягкие простыни на просторной кровати, потянулся губами… Очнулся от сильного удара в грудь. Взлохмаченный, дезориентированный, сверху вниз смотрел на К-Тавис и не понимал, как оказался здесь и почему он занимается любовью с этой агрессивной чудачкой. Сашка тоже чувствовала себя не лучшим образом, придавленная натренированным телом мужчины. Физическое удовольствие, однако, не принесло им эмоциональной разрядки: оба нахохлились, резко отскочили друг от друга, укутавшись в шкуры.