- Саш, не надо! - крикнул Алекс, прежде чем его ударили по голове и куда-то утащили стражники.
Жрец сорвал и отшвырнул с досадой свой балахон в сторону. Девушка испуганно переводила взгляд с Хнота на Зириота - ей казалось, что в глазах начало двоиться, однако мужчины все же отличались, хоть и незначительно.
Царь Хнот был одет нарядно, пышно, украшений хватило бы на постройку мегаполисов в Африке. Грубые коричневые сапоги прикрывались нежным шелком терракотовых шаровар. Верхнее длинное одеяние без застежек и завязок было украшено причудливой вышивкой и яркими, зелеными камнями по мягкому полю летящей ткани. Такие же манящие камни, только крупнее, венчали корону. Перстни, цепи с подвесками и браслеты не скрывали, подчеркивали, воспевали мужскую красоту, с нежностью обрамляя образ великого и ужасного.
Зириот же был одет в аналогичные цвета, но украшений поменьше и помпезности в наряде не было. Немного подвесок, жреческие браслеты и корона, очень похожая на корону его близнеца, но тоже - чуть попроще, если это слово можно было применить к роскоши и красоте, стремящейся в бесконечность.
Часть 2. Глава 7.
Братья родились в достойном мире у достопочтенной правящей четы. Беременность матери протекала без каких-либо осложнений. В момент родов для правителя огромным разочарованием стало появление двух мальчиков, что по всем местным приметам считалось нехорошим предзнаменованием.
Хнот (“правитель” на языке их родины) и Зириот (“ставленник”) росли умными и сильными мальчиками, предпочитая все свое время проводить вместе. Ситуация усложнялась врожденной немотой Зириота. Только Хнот мог без слов понимать его. Научные изыскания, магические опыты и физические упражнения - все делали вместе. А как иначе, когда все сторонятся “проклятых наследников” и только наставники вынужденно общались с мальчиками. Отец ни разу не посмотрел на них с момента рождения, а мать удалилась в святилище отмаливать до конца своей жизни “грех проклятых близнецов”.
Повзрослеть мальчикам пришлось очень быстро. Наставники, отдельно друг от друга, рано или поздно по секрету сообщили им, что необходимо быть начеку, всегда готовыми к побегу. Каждый из учителей давал квинтэссенцию своего предмета, выбирая необходимое для выживания в любом мире. Конспекты древних, тайные справочники, детальные описания путешественников по мирам стали настольными и “подподушными” книгами наследников.
Самым любимым местом во дворце у Хнота и Зириота была библиотека. Малышами они играли там в прятки и сражались за свободу царств воображаемыми мечами. Повзрослев, братья полюбили чтение, причем книги брали не рекомендованные преподавателями (для выживания и прочих обязательных бытовых важностей), а исторические сказания о Властителях, Шаманах и К-Тавис. Но сколько веревочке не виться…
Никто не может подсказать, в какой момент подростков обвинили в неподобающей связи, и кто стал инициатором этих мерзких слухов. Несомненно, влияние умных и властных юношей стало расти и это взбесило жаждущих захватить трон у безвольного правителя. Тот особо и не сопротивлялся - ему опостылели придворные интриги, попытки оправдать рождение наследников-близнецов и кризис в стране. Потому властитель безропотно отдал своих агнцев на растерзание волкам. Но не учел одного…
Братья не просто так избегали различных увеселений (в том числе и беспорядочных связей в свальных пьянках и драках), они изучали магию, приручали ее и напитывались ею. С самого рождения понимая, что обречены и расправа лишь откладывается на некоторое время, близнецы искали выход, о котором им рассказывали древние легенды с пожелтевших страниц.
Наставник магических искусств не раз отмечал в своих докладных записках, что сила юношей растет, еще немного - и их тандем станет мощнейшим оружием в этом Мире. Дворцовые интриганы решили, что дальше ждать уже не стоит: надо вырывать молодые дубки, пока они не укоренились и не пустили корни.
Часть 2. Глава 8.
Верховное судилище устроили помпезно, даже властительница почтила своим присутствием. Постаревшая, осунувшаяся, отрешенная, с запавшими, ничего не выражающими глазами. Она сидела у ног правителя и шептала молитву, перебирая деревянные четки.