- Я требую смертной казни греховодникам! - расточал свою ненависть Первый советник. - Таким тварям не место у трона!
- Но мальчики не делали ничего предосудительного, - возражала преподавательница магии, Верховная жрица королевства. - Они всю жизнь вместе, с рождения. Всегда вдвоем против ваших предрассудков! Кто додумался обвинить их в этой гнусности?! Хнот, Зириот, скажите же хоть слово! Какой-то абсурд! - она расплакалась…
Ночь приговоренные провели в темнице, причем никто не собирался давать им послабления: жуткий смрад, неприятные соседи и живность - окружение не вдохновляло. Но и окружение не особо вдохновлялось на разговоры с двумя опаснейшими людьми этого мира. Казалось, братья молча общаются, яростно споря на темы, понятные только им двоим. Магические искры вихрями носились по камере, распугивая крыс и прогоняя насекомых. Горьким мгновением расставания промелькнул образ их наставницы, быстро растворившись во тьме. Жрица оставила на ладони немого брата две крошечные пуговки портала запретной магии. Хнот и Зириот переглянулись. Они решились, пути назад не было.
Новый день вступал в свои права. Встревоженное солнце кололо любопытными лучами толпу людей, собравшихся на главной площади столицы. Тучи боялись скрыть от его взора даже незначительную деталь, потому держались на расстоянии.
На эшафоте, держась с царственным величием, взялись за руки две тонкие нескладные юношеские фигурки. Лучи утреннего светила ласкали рожденных на погибель, согревали, поддерживая в страшную минуту. Толпа не ликовала, как на обычных казнях. И в руках они держали не камни и гнилые овощи, а цветы, прекрасные осколки хрупкой, незащищенной красоты. Угрюмо молчал народ, женщины плакали. Сгорбленный палач медленно шел по ступеням, его руки впервые с трудом несли топор. Властитель напряженно всматривался в происходящее, вцепившись в подлокотники деревянного трона. Его супруга пребывала в молитве.
- Обвинения подтвердились! За творимые мерзости проклятые приговорены Его Величеством к немедленной казни! - радостно вещал Первый советник. Он жеманно махнул палачу платочком.
Юноши молчали. Они понимали, что пришло время спасаться бегством. Время, к которому их готовили лучшие наставники с самого раннего детства. Их кони были оседланы верными слугами к дальнему путешествию. Седельные сумки забиты провизией и золотом; лечащие и боевые артефакты, заполненные до отказа, аккуратно упакованы в специальные шкатулки и приторочены на крупах благородных животных. В руках маленькими монетами прятались портальные активаторы - последний подарок Верховной жрицы (сердце женщины не выдержало такой несправедливости по отношению к ее любимым ученикам и этой ночью она ушла к праотцам).
Дальше оттягивать уже было некуда, казнь - вот она. Хнот и Зириот окинули взглядами площадь, отметили заплаканные лица простых людей. Их души дрогнули от количества цветов в руках толпы. Мельком обратив взор на не любящих и не любимых родителей, проклятые близнецы резко подняли связанные руки и воззвали к запрещенным в царстве силам: призвали бурю гроз. Эшафот разлетелся на щепки от магического воздействия портала межмирья.
Портал, открывшийся с помоста, перенес царевичей в пустынное место: голые камни, грозовые всполохи, рассекающие темное марево вокруг, полное отсутствие жизни - в Мир гроз. Отныне братья, рука об руку, возводили свое царство в месте, абсолютно непригодном для жизни. Медленно, но уверенно обустраиваясь там, где никто и никогда не сможет им угрожать.
Глава 2. Часть 9.
Пару дней братья обходились приготовленными к побегу припасами и магическими помощниками. Приспособили для проживания узкую пещеру в скале, куда даже при всем желании не могло попасть ударом молнии. Изо дня в день обходили окрестности в поисках платформы, пригодной для возведения замка. Планировали, обсуждали, ругались. Тем не менее, для них почти ничего не изменилось: они также оставались одинокими в целом мире.
То утро разбудило уже привычными сухими щелчками наэлектризованного воздуха. Где-то гремело и полыхало.
- Зириот, ты живой? - вместо утреннего приветствия Хнот окликнул брата. В ответ Зириот щелкнул пальцами. На их языке это означало “я в порядке”.