- Да, естественно, потому что ты очень похожа на мою жену. Она была твоим двойником в этом мире, погибла почти сразу после нашей свадьбы. Когда увидел тебя - сошел с ума: ты приговорена, а казнями здесь занимаюсь я, так уж повелось, и мне смотреть на смерть жены второй раз как-то не улыбается совершенно, - развел он руками. - И после знакомства могу точно сказать - вы очень схожи, будто один и тот же человек. Возможно, я даже заново влюбился. - Они оба замолчали, прислонившись плечами, склонив головы друг к другу, каждый в своей мягкой задумчивости.
Громко затрещавшая на бочке молния вернула их в реальность.
Вздрогнув, Саша посмотрела на Алда. Взгляды неожиданно соприкоснулись - и полыхнуло. Палач и К-Тавис увидели в глазах друг друга отражение исконной, чистой любви, которая пронзает Миры и время насквозь. Волна нежности поднималась из сердец, сознание плавилось, стены тюрьмы растворились в дымке сознания. Поцелуй усилил притяжение, жадность к прикосновениям требовала незамедлительного удовлетворения. Казалось, если не дотронешься до любимого, - умрешь в ту же секунду. Руки переплетались, губы обжигали, дыхание - одно на двоих. Яркие вспышки чувственного переживания перечеркнули все невзгоды в прошлом и будущем. Это было сладостное прощание двух влюбленных незнакомцев в страшном месте уродливого Мира.
За мягкими волнами приятного оцепенения молодые люди не заметили, как настали утренние часы: марево в портале посветлело и искры подмигивали радужными улыбками. Выбравшись из нежных объятий, Саша грустно вздохнула. Она помнила все, что рассказал ей палач о строении миров и перемещении между ними. Даже формула портала была вызубрена из украденного фолианта Зириота, вопрос только, как ей пользоваться, куда наносить и где найти портальные камни.
Зернами перемещения пользоваться куда проще: бросил о стену, четко представив, куда хочешь попасть, - и вперед. Главное сконцентрироваться и не промахнуться. И не вспомнить лишних деталей из других миров. Но создавались зерна слишком высокой ценой - главным ингредиентом была кровь мучающейся в агонии К-Тавис.
Заклинание для создания этих зерен и технику сотворения Саша тоже запомнила очень хорошо, даже эту информацию Инф, не имея возможности с кем-то близко общаться, поведала жене Алда. А тайн между любящими никогда не существовало - Алд знал все.
Палач заставлял иномирянку множество раз повторять чертеж портала, его суть и атрибутику. И Саша раз за разом рисовала схемы на замусоренном полу, а забыть их было нереально: они были повсюду - в “каморке” Зириота, на стенах тюрьмы, даже в страшном сне приходили на смену кошмарам как путь к свободе.
Саша легко прикоснулась губами к виску Алда. Палач вздрогнул и потянулся к ней. Она нежно отвела его руки.
- Пора. Приведи Алекса, если это возможно, попытаюсь открыть портал.
Алд нехотя поднялся и скрылся за стеной.
Часть 2. Глава 14.
Палач с трудом притащил Алекса в сашину камеру. Сегодня шаман еле передвигал ногами и старался идти самостоятельно, но от помощи Алда уже не отказывался. Стабилизировать его состояние становилось все труднее.
Хнот и Зириот почти забыли на три дня о существовании иномирянина, но с удовольствием развлеклись допросом в ожидании его скорой казни. Все диктовалось только кровожадными пожеланиями братьев, никакого смысла в откровениях шамана не было: Инф мертва, К-Тавис Саша должна быть казнена в ближайшие сутки. Но злоба, затаенная, снедающая, никак не покидала сердца царя и жреца. Они ненавидели Алекса просто за то, что он был магнитом для обиженной К-Тавис, которая была любовницей для одного и главной подопытной для другого.
Шамана пытали с особым остервенением: кнут превратил спину в сплошное кровавое месиво. Зириоту дыба не принесла удовлетворения, тогда Хнот к шее Алекса привязал вилку еретика и заставил его общаться со знатью о различиях между Мирами: его родным и Миром гроз. Шаман захлебывался кровью, но держался холодно, отстраненно. Чинно беседовавшие с ним герцоги и князья тряслись от ужаса, глядя на состояние Алекса. Именно этот ужас, проникающий в сокровенные уголки души, и был основным инструментом управления в Мире гроз.
Сколь бы жутким не было их детство, проклятые принцы никогда не отличались особой душевностью или добротой. Не убили - падай ниц и благодари, что жив! Сами пришли в наш Мир, никто вас сюда не звал!