- Думаю, тебе это понадобится. В вороте зашиты зерна перехода, если уйдете не в тот мир, попробуй использовать их для возвращения домой, - Алд помогал девушке быстро переодеваться, инструктируя на ходу, впечатывая в память хрупкость образа К-Тавис, нежность ее кожи и аромат волос. Это то, что он сможет хранить в сердце даже после разлуки. Обреченный на смерть, он не имел права забрать шанс девушки на выживание.
Око портала перехода набирало силу, расширялось, вибрировало, магически откликалось на призвавшего. Вспыхивали мелкие символы на границе реальностей. Кряхтела стена, в которой образовывалась дыра для побега. Алекс стоял рядом, контролировал образующуюся воронку. Он искренне завидовал Алду, который встретил свою любовь дважды, и отгонял мысли о трагичности двух этих раз: в первый раз палач потерял возлюбленную, во второй раз, судя по всему, наступила очередь мужчины.
Любовь - чувство, которое каждый человек хотел бы пережить и прочувствовать хотя бы единожды. Шаман честно признался себе в этот совершенно неподходящий момент, когда рушилась реальность и смерть завывала в пространстве изломанного дворцового портала, что искал мир Иминнеинфиэлы не столько в память о ней, сколько лелея надежду обретения настоящей любви.
Сашина футболка отлетела к решетке: она больше напоминала старую тряпку, дважды пожеванную раздраженной коровой. Алд снова прижался к ней: он не мог надышаться двойником своей любимой жены, жажда быть вместе перед разлукой стирала все границы самоконтроля лучшего палача Мира гроз.
- Какие у вас там страсти, однако, - подначил Алекс, - Только не переходите к более активным действиям, иначе нас всех накроет железобетонный трындец с желтыми бантиками!
- Ты уверен, что не хочешь идти с нами? - в который раз спросила Саша у палача. Слезы текли по лицу, незамеченные в моменте агонистических попыток найти любые возможности быть вместе где угодно.
- Я останусь здесь. Кто-то должен прикрывать ваш отход, - улыбнулся он в ее макушку, - Я люблю тебя. Пожалуйста, помни меня.
Саша завыла от отчаянья, крепко прижалась к груди Алда. Сейчас в ней страдало два человека, две К-Тавис, безнадежно любящих и тщетно пытающихся сохранить эту любовь.
Алекс от неожиданности заорал, когда стена заскрипела и выстроила кольцо портала с зияющей пастью, забитой зеленым маревом.
- Пневмония, пора! - закричал Алекс, - Переход открылся!
Алд с силой толкнул девушку в руки шаману. Она закричала пронзительно, вырываясь из крепких объятий. Алекс тащил Сашу за собой, матерясь сквозь сжатые зубы на всех известных ему языках, прижимая вторую руку к уже привычно разрывающейся от нестерпимой боли груди.
- Алд! Пожалуйста, умоляю, давай с нами, - она плакала навзрыд и тянула к нему руки. Палач молча смотрел на Сашу, его лицо было расслабленным, умиротворенным, даже смиренным, что на фоне творящегося вокруг армагеддона выглядело ужасающе. Шаман из последних сил дернул девушку за талию и запихнул в портал. Воронка сформировалась и вход быстро сужался, как зрачок от взгляда на солнце. Саша не отрывалась от уменьшающегося окошка в Мир гроз. Вцепившись в плечо шамана, девушка кричала от разрывающей душевной боли, но сил оторваться от взгляда палача у нее не осталось. Сашу трясло от осознания пустоты в сердце и тяжести свалившегося горя.
Земляне стояли в искрящемся тумане между миров и видели, как взорвался заговоренный портал в темницу и разлетелись шрапнелью каменные стены камеры. Как ударило Алда зеленым огнем в спину. Как в последний раз он любяще взглянул на Сашу, а потом его взгляд остекленел. Палач упал лицом вниз, охваченный зеленым пламенем магии Мира гроз. Переступив его труп, в камеру стремительно влетели проклятые близнецы. В этот момент узкий лаз портального входа закрылся, спасая беглецов от дальнейшего созерцания жуткой сцены.
Перед скитальцами открылся проход в другой Мир. Шаман схватил рыдающую К-Тавис за предплечье и потащил к открывшемуся окну в новую жизнь на ближайшую неделю.
Часть 2. Глава 16.
Долгое время, сутки или больше, они медленно брели сквозь сгустки серого тумана по скользким плиткам, разрисованным абсолютно невообразимыми узорами, надписями, рисунками, украшенными переливающимися камнями и мелкими выступающими ракушками. Разные и самобытные, как цыганские девушки на ярмарках. Шаман еле передвигал ноги, было видно, что идти с каждым шагом ему все труднее и больнее. Некоторые участки тумана буквально обгладывали эмоции и желание продолжать движение, Саша понимала, что нужно делать выбор и как можно скорее. Главное угадать, как это работает.