- Я не смурф! - Саша уже хохотала, не сдерживаясь, - Давай, рассказывай свою историю про каштаны или че там! Хватит про этих мужиков!
- А вот тут я не понял немного, - Алекс закатил глаза. - Я не мужик чтоль?
- Ты? - Саша снова рассмеялась. - Ты мужик, конечно. Но пока в зародышево-кукольном состоянии. Тебе девятнадцать-то есть?
- Ну ты!- он возмущенно запыхтел. - Да я!!
- Ты - это ты, Алекс. Проехали. Давай про шаманов и каштаны.
- И желуди, чучело, желуди. Фиолетовые. Я вкратце постараюсь тебе все по полочкам. Ты замечала - мои глаза с фиолетовым оттенком? Мама этого очень пугалась, до года была уверена, что я слепой. А потом как-то приелось и внимание к этому распрекрасному аспекту моего великолепного образа снизилось до минимума и пропало. Потому что возник еще один глобальный вопрос - кто мой отец? Я младший в семье, на момент, кхм, зачатия, мой официальный папа тихо почивал в бозе года полтора. Когда я принципиально занялся поисками, по ночам мне часто стал сниться один и тот же сон: мужчина умирает и превращается в…дуб. Поначалу это сильно пугало, мама у меня ответственная, таскала по психиатрам и терапевтам, искала причины моей протекающей крыши, но, чтобы брешь залатать, ее желательно найти. Но тут не удалось, не склалося, ведь когда речь заходила о моем отце, она замыкалась, - Алекс задумался.
- А дальше? Дальше-то что? Желуди фиолетовые тут при чем? Ну не тяни! - девушка в нетерпении замахала руками.
- А об этом мне потом уже Иминнеинфиэла рассказала. Оказывается, мы, шаманы в мирах, как маяки для всех К-Тавис. Вас к нам тянет, как мотыльков к огню. Как особая черта, дающая распознать шамана, - его фиолетовые глаза. Ну и после смерти мы становимся дубами, - Алекс посмотрел на недоверчивый прищур Саши и снова заржал.
- Дубыыыыыы - колдуныыыыыыы, - завыла девушка дурной голосиной, и эта какофония, отлетев к мертвой пустыне, отразились эхом от развалин, вернулись более механическим, неживым звучанием, - Фиолетовыеееее глазааааааааа и белаяяяяяя задницааааа.
- Я тебе сейчас врежу, - вкрадчиво пообещал шаман.
- А ты вначале нашамань мне нужное направление, фиолетовое чувырло!- Саша ухахатывалась.
- Нашаманю, - устало вздохнул Алекс, - сдохну и нашаманю. Главное помни: на месте смерти сразу же вырастает дуб. Его первый желудь будет ярко фиолетового цвета. Он и есть путеводный указатель. Только нужно будет определиться, заходя в портал: ты ищешь воплощение почившего шамана или свой мир.
- Ты сейчас такой серьезный, - уставилась на него девушка. - Думаешь, после твоей смерти я точно смогу попасть домой и не помереть от неразделенной любви к задохлику номер два?
- Ну ты реальная атипичная двусторонняя пневмония, - грустно улыбнулся шаман. - Заканчивай свои подначки, а то и вправду влюбишься. Я ведь прекрасен со всех сторон, хоть страшно юн, и даже в нынешнем состоянии. И что потом делать будешь?
- Ха, что за тупые вопросы? Конечно, пойду бродить по мирам, искать своего распрекрасного чуда-юда, по пути снося царства и королевства, разводя моря взмахом руки и гася светила слезой на реснице!
- Тебе точно конец! - шаман неожиданно схватил за руку смеющуюся К-Тавис и крепко обнял.
- Или тебе, судя по перекошенной от боли роже, - прошептала девушка, медленно приподнялась на носочках и осторожно прижалась потрескавшимися губами к его губам.
Поцелуй на фоне ядерного взрыва - иначе его не назвать. В жесткое, жадное соединение губ не вплеталось отчаяние, как в отношениях с Алдом, а было только яростное желание оставить в живых, присвоить, не отпускать, не отдавать.
Им пришлось прервать поцелуй, чтобы глотнуть немного воздуха. Глаза обоих горели огнем, понятным только отчаянно влюбленным людям, кровь которых бурлит от любви и сердце останавливается только от упоминания расставания. Крепко взявшись за руки, они тихо улыбнулись своим мыслям и медленно побрели дальше по разрушенной дороге мертвого города, без жалости сожранного пустыней.
- Что будем делать, когда солнце снова решит нас располосовать?- Алекс недовольно поморщился, глядя на светлеющую полоску горизонта.
- Я не знаю, юд, может, отыщем еще одно укрытие по пути? - Сашка пожала плечами. - Но давай все-таки вернемся к фонтану. У меня стойкое чувство, нам нужно именно туда.
- По крайней мере, у развалин кое-где остались перекрытия, авось и повезет, - неоднозначно пожал плечами шаман.
Шли они медленно, песок сильно усложнял задачу, набиваясь в обувь и нещадно натирая ноги. А вокруг все замерло, затихло в предвкушении рассвета. Даже сейчас, находясь по ту сторону жизни, город не до конца растерял свое величие. Высокие разрушенные здания сохранили на фасадах лепнину и остовы раскидистых колоссов. Золоченые украшения, полуистертые песчаными бурями, бликовали в лучах ночных светил. Частично пережившие смерть цивилизации витражи намекали на героическое прошлое Крылатых. Конечно, пустыня постаралась сожрать более нежные свидетельства культуры живых: фолианты истлели, прекрасные сады стерлись даже из воспоминаний, русло реки превратилось в каменистый каньон в недрах скал, когда-то поросших цветущими садами.