Часть 2. Глава 20.
Саша внимательно прислушивалась, казалось, вдали звучало что-то живое. Но эти звуки могли быть и отблесками эха ее ностальгии. С момента перехода в этот мир она то и дело ловила призрачные воспоминания детства. И, несмотря на явную опасность, пустыня околдовывала - напевала старый, знакомый мотив. И Сашка вспомнила.
Это случилось сразу после погружения в Фонтан для ее Перехода. В своих снах Саша сражалась наравне со своими крылатыми друзьями. Те приняли ее не сразу, и то - только по приказу светлейшего князя Саброна (мечта любой девушки-подростка: вьющиеся белокурые волосы, смелое лицо и гора мышц, тренированных годами в битвах. Огромные белоснежные крылья, как у ангелов на картинках, мягко обнимали при встрече). Звали ее тогда Александра - и только так. Каждый сон приносил девушке радость встречи с вымышленными персонажами и детально нафантазированным, как ей казалось, миром. В силу своего возраста и замкнутого характера, ее мечты и фантазии ограничивались сражениями и дружескими посиделками: о чем-то большем речи не шло. Естественно, она была до чертиков в глазах влюблена в Саброна, как любая приличная девочка-подросток, переживающая пубертат. Он тоже, казалось, оказывал ей знаки внимания, но мягко и робко, сдерживая юношеский пыл. Саша любила гулять у тоненькой речушки, которая брала начало у истока и разрезала Мир на две половины: Белых перьев и Черных теней. На берегах безымянной реки можно было обнаружить диковинные растения и животных из самых смелых фантазий. Сила, заключенная в потоках воды, аккумулировала информацию всех измерений и реализовывала, воспроизводила самые интересные и необычные из них.
Ожесточенное сражение с тенями уничтожило любые романтические порывы на корню - настала ее очередь Перехода. За Александру переживали все: ее вымышленная семья, друзья и наставники. Демонстрировать чувства к павшим запрещалось - эмоциональный вакуум добивал и без того паникующую Сашу. Девушка держалась из последних сил, в ужасе ожидая встречи с Пустыней (многие говорили, что Пустыня - не часть Мира крылатых, а отдельный, жуткий Мир со своими правилами и традициями). Тогда все и произошло.
Итак, история падения величайшего из миров была донельзя проста, даже обыденна. Прекрасный Мир, хранимый и питаемый Истоком, захотел преобразить юную не инициированную К-Тавис, которая приходила к крылатым в своих снах. Та самая Сашенька, превратившаяся в Сашку, виновницу всех трагедий семейства Годуновых, прячущаяся во снах о Мире сражений ангелов и демонов, прекрасной цветущей долине с эпицентром вечной жизни у Храма. Ей нравилось наблюдать за трансформацией лучших воинов и вместе со всеми праздновать очередную победу…
Память услужливо подсунула продолжение той трагедии. Когда кокон вокруг К-Тавис зазвенел, замер и рассыпался на миллиарды колючих осколков льда, светлокрылую резко подняло в воздухе и она... исчезла. Появившись около Истока спустя пару часов, искалеченная и потерянная, она побрела к Храму.
Боль. Невыносимая боль. Все, что она чувствовала - невыносимые страдания. Не замечая существ и строения вокруг, брела от стены к стене, захлебываясь кровью после странного “взрыва” от погружения в Фонтан. Так и не сменив окрас перьев - она потеряла крылья совсем. По спине из развороченных лопаток ручьями текла кровь. На руке вспыхивали странные символы, они жгли до головокружения. Агония и не думала утихать - слилась с дыханием и восприятием мира. Только смерть - ничего больше. Вокруг кричали крылатые, летали взводы и отряды, что-то выкрикивали жрецы. Узкими вихрями проносились песчаные воронки. Песок проникал в легкие (откуда песок в ласковом Мире крылатых?), дневное светило почему-то злорадно разрезало лучами все встречающееся на своем пути.
“Что за странные джедайские штучки?” - возникала мысль в затуманенном болью мозгу. Но потом все быстро списалось на необычность привычных сновидений и забылось до этого момента: момента реального погружения в Мир пустыни, куда попала часть счастливого мирка ангелоподобных воинствующих существ после первой Сашкиной инициации в К-Тавис.