Яр на это только поёжился, невольно вспоминая смерть Духа: кровь, в которой тот буквально захлёбывался, дрожащая рука, сжимающая лезвие меча в наивной попытке вытащить его наружу, растерянный взгляд больших карих глаз, от которого лицо Духа казалось детским и особенно уязвимым. Сейчас мужчина явно храбрился, утверждая, что не видит в случившемся ничего особенного.
Глава 34. Корабли Пустоши
— А это что?! – вдруг возопил Дух, оглядываясь на поваленные деревья и землю, распоротую мощными когтями драконов. – Где мои сосны?! Берёзовая рощица моя где?! – он схватился за голову с таким видом, словно и правда готов был в любую секунду заплакать. – Что же вы сотворили нелюди-и-и! – надрывно простонал мужчина и снова стал бегать глазами по гостям своей обители. – Вас что летать никто не учил?! Вы драконы или ужики, я понять не могу!
— Я сюда прилетел, – неловко прокашлявшись, заметил Хорсий.
— Но царевич Яр, увы, не может летать, – закончил за него Эйт.
— Прости нас, Дух, – тихо проговорил Адар, и все три головы склонились в почтительном низком поклоне. – Я возмещу тебе все неудобства и за себя, и за брата.
— У тебя крыльев нет? – Дух удивлённо покосился на Яра. – Аспид что ли оторвать успел? Или куда ты их дел, признавайся?!
— У меня есть крылья, – мрачно возразил царевич. – Просто они пропорционально слишком малы, чтобы поднять тело в воздух.
— Зато он очень длинный и у него шесть лап! – гордо добавила Марья, широко улыбаясь. – Поэтому он быстро бегает и хорошо плавает!
— Да уж, как он бегает, я уже оценил! – фыркнул Дух, опечаленно глядя на длинную дорожку из сломанных деревьев, которая теперь простиралась до самой Пустоши. – А его последний заплыв в реку мои русалки до сих пор забыть не могут. Бедные мои деточки... – он горестно вздохнул и снова нахмурился, глядя на горе-драконов. – А вы что?! У одного три головы, у другого шесть лап! Развелось чудовищ, а ума ни на грош!
— Я уже сказал, что отплачу тебе за нечаянно нанесённый ущерб, – терпеливо повторил Хорсий. – Не злись, Дух, никто из нас не желал нанести тебе оскорбление своими действиями.
— Отплатишь, отплатишь, – кивнул мужчина. Гнев и досада на его лице поубавились, однако вместо них появилась какая-то нездоровая нервозность и суетливость. – Но штанов я вам пока не выдам, мальчики. Мне нужна помощь летающего трёхголового дракона. И одного шестилапого ужика, пожалуй, тоже не помешает.
— В чём? – удивился Яр, недоверчиво косясь то на возмущённого мужчину, то на поваленные деревья, – Заново засадить Лес деревьями?
— С этим уж я и без вас управлюсь, окаянные вы мои! – поморщился Дух. – У нас другого масштаба беда приключилась. Магия Кадеса-то заперлась с Кадесом.
— Мы ведь этого и хотели, – осторожно напомнила Марья. – Чтобы армия мертвецов пала, а Кадес не смог добраться до Алатыря. Что тебя беспокоит?
— Но мы с тобой не подумали о душах, запертых в Пустоши, драгоценная моя, – нравоучительно задрав вверх указательный палец, заметил Дух и устало выдохнул, обращаясь к драконам, менее посвящённым в тонкости работы хранителей Законов. – Объясню для тех, у кого все старания мироздания ушли в размеры, а не в ум.
На это замечание все три головы Горана синхронно закатили глаза, однако Дух милостиво притворился, что этого не заметил.
— Помимо того, что Кадес собирал души самоубийц, обеспечивая им вечный покой, он ещё перенаправлял обратно в Алатырь всю использованную магию, будь то остаточная сила после заклинаний или души, которые прошли достаточно жизненных циклов, чтобы умереть и вернуть свою магию в камень, – продолжил он, всё так же нравоучительно размахивая указательным пальцем в воздухе. – Так уж у нас устроен мир: по кругу движется действительно всё. – Он озадаченно почесал затылок и поджал губы. – Без Кадеса нам всем придётся возвращать магию в Алатырь вручную. Это неприятно, но воплотимо. И, говоря «всем», я имею в виду хранителей Законов, конечно, – при этих словах он выразительно скривился и наградил Горана осуждающим взглядом.
Теперь уже пришла очередь трёхголового дракона притворяться, что он ничего не заметил.
— Кадеса не первый раз запирают, его работу мы не в первый раз делим между собой, – вздохнул Дух. – Однако, Кадеса никогда ещё не запирали навечно, потому что ни одного очаровательного увальня с колечком из Алатыря нам ещё не попадалось под руку, – он покосился на Яра. – И вот теперь всплыла другая беда. Оказалось, что если запереть Кадеса силой Алатыря, которая вообще ни капли его силы не даёт просочиться во внешний мир, то и души самоубийц перестанут быть привязаны к Пустоши.