— Я знаю, куда ты идёшь, девочка, – она пожала плечами. – И знаю, зачем. Мир на твоей стороне, не зря ты переродилась. Помогут тебе другие хранители Законов или нет, а я помогу. И другую помощь ты сыщешь. Алатырь на твоей стороне. И найдёт к тебе дорогу.
— Твои предсказания слишком размыты, бабушка, – Марья улыбнулась. – Но спасибо на этом.
Она прибралась в избе Старухи, перебрала её травы, выстирала вещи и продолжила путь через Лес. День был спокойный и ясный, птицы щебетали в ветвях. Но душу царицы тяготила вина перед Иваном, которого она не смогла уберечь. И Марья гнала от себя эти мысли. Незачем сокрушаться о том, чего уже нельзя изменить. Однако перед глазами всё равно стояло молодое веснушчатое лицо с голубыми топазами глаз, обрамлёнными золотыми ресницами.
Иван был её другом с самого детства. Был близким и родным. Конечно, за годы разлуки многое переменилось, переменилась и сама Марья. Но легче от этого не становилось.
Впереди послышался шум и озлобленный волчий рык. Царица ускорилась и взбежала на небольшую возвышенность среди деревьев, чтобы осмотреться.
Прямо перед собой девушка увидела молодого черноволосого юношу, окружённого стаей волков. Один хищник уже терзал незнакомцу руку, другой запрыгнул на спину, вгрызаясь в плечо. Любое промедление могло стоить незнакомцу жизни и, не мешкая более ни секунды, Марья схватила свой лук, заложила стрелу, и, метко прицелившись, выстрелила в мохнатую серую голову зверя, подбиравшегося зубами к шее своей жертвы.
Волк рухнул замертво, и царица убила ещё троих прежде, чем остатки стаи поспешно бежали. К тому моменту израненный юноша успел управиться с тем волком, что прежде терзал его левую руку, а сам, покачнувшись, упал на землю.
Марья убрала оружие и ринулась к нему. Парень тяжело и слабо дышал, словно собирался помереть с минуты на минуту.
— Ну, нет, братец, не для того я тебя спасала! – пробурчала себе под нос царица, подхватила бедолагу под руки и попыталась оттащить в сторону, подальше от трупов волков, однако не смогла сдвинуть бессознательное тело и на полметра.
Хоть Марья и была девушкой, но с юности прослыла в народе девой-богатыркой за свою могучую силу. Однако путник, казалось, весил больше даже бремени ответственности, которую несла хранительница цикла за все души.
Всё ещё не намереваясь сдаваться так просто, царица плотно сжала зубы и, едва не надорвавшись, кое-как доволокла полумёртвое тело до ближайшего дерева, где резко отпустила и сама повалилась сверху, не устояв на ногах.
Голова юноши ударилась о землю и чуть подпрыгнула. Марья виновато поджала губы, в душе радуясь, что ненароком сейчас не добила несчастного. Сняла с пояса флягу с мёртвой водой и осторожно омыла ею самые страшные раны незнакомца. Затем сменила флягу и стала поить его живой водой, чтобы привести в чувства. И угораздило же её наткнуться на него в самом начале пути!
Царица устало покачала головой, ощущая, как чудовищно ноют мышцы. Казалось, будто она не молодого парнишку проволокла по земле несколько метров, а попыталась опрокинуть собственный дворец.
Может, и не стоило его вообще трогать. Исцелила бы и так. Подумаешь, трупы кругом. Но, видимо, природное упрямство взяло верх над разумом, что, время от времени, с Марьей случалось.
***
Яр пришёл в себя от ощущения влаги на губах. Не открывая глаз, он обхватил губами горлышко кожаной фляги и стал жадно пить. Тело больше не болело, как прежде, а разум прояснился. Царевич открыл глаза и снова увидел перед собой свою спасительницу.
Это была белокурая молодая девушка с красивым очень живым и подвижным лицом, по форме напоминающем кувшинку. Её голубые глаза источали тревогу, а широкие брови хмурились. Маленький вздёрнутый носик, усыпанный веснушками, морщился, как от дурного запаха, на высоком лбу выступили блестящие бисеринки пота.
— Вот и всё, – отняв флягу, выдохнула незнакомка. – Меня зовут Марья, я царица Равнины, – представилась она. – Я омыла твои раны мёртвой водой, чтобы они затянулись. И дала тебе испить живой воды, чтобы вернуть тебя к жизни. Теперь тебе ничего не угрожает.
Услышав титул своей спасительницы, Яр опешил и попытался подняться, но голова снова закружилась, а к горлу поступила тошнота. Встретить посреди Леса хранительницу цикла жизни и смерти царевич никак не ожидал. Впрочем, он ведь уже почти дошёл до границы с Равниной. Может, местная царица часто гуляет по Лесу и для неё это в порядке вещей? Вряд ли для неё Лес таит ту же опасность, что для остальных. Особенно, если не заходить далеко.