— Всё, убирай! – скомандовал Яр, и сам вырвал ладонь из чужой хватки. Кабан разбежался, намереваясь снова ударить девушку, но царевич запустил в него небольшой огненный поток. Зверь испуганно попятился.
Тело юноши заполыхало, древесные путы затрещали, осыпаясь чёрными головёшками и пеплом. Яр обратился исполинским медведем и грозно зарычал на разгневанное стадо диких кабанов, которых за это время на поляне прибавилось.
Они замерли в испуге, и, воспользовавшись заминкой противников, царевич острыми когтями перерубил путы Марьи. Девушка глухо застонала и сползла по стволу дерева вниз. Подняться она была не в силах.
Кабаны снова рванули вперёд, и грозный медведь принялся рвать их на части, не подпуская к царице. Остаток стада бежал, спасая свои жизни.
Сам ещё не до конца осознавая собственную победу, Яр развернулся-было к Марье, но из Леса донёсся оглушительный низкий рёв. Из-за деревьев выпрыгнул другой медведь, ещё больший в размерах. Он тут же бросился на царевича, могучими когтями разрывая его бок.
Яр зарычал и кинулся на нового врага, извергая пламя из пасти. Но силы были не равны. Огромный бурый медведь ловко уворачивался от чужой атаки, а сам наносил один за другим страшные удары царевичу.
Марья с трудом дотянулась до своего лука и колчана со стрелами. Перед глазами стояло красное марево, переломанные рёбра противились любой попытке движения, а вспоротая плоть заливала липкой кровью всё тело.
Царица из последних сил натянула тетиву и выстрелила, попав враждебному медведю в заднюю лапу, хотя метила в грудь. Зверь заревел, но, нисколько не ослабнув, лишь с большей яростью бросился на царевича, тело которого уже было сплошь покрыто ранами.
Пропустив очередной удар по голове, Яр выпустил последний мощный залп огня из огромной пасти, обжигая противнику бок, после чего обессилено рухнул на землю, превращаясь в маленького чёрного кота.
Второй медведь замер, в удивлении разглядывая израненного чёрного зверька, который, прижавшись к земле, как перед броском, шипел и скалился, даже теперь не желая сдаваться.
Вновь поднялся ветер, медведь встал на задние лапы, стал быстро уменьшаться в размере и принял человеческий облик Духа Леса. Ни ран, ни ожогов на его теле больше не было, а выпущенная царицей стрела рухнула к его ногам на землю.
Мужчина сделал несколько шагов в сторону чёрного кота, но тот резко отскочил в сторону. Дух Леса снисходительно усмехнулся и сделал быстрый выпад, перехватывая кота за щуплое тельце. Тот зашипел с новой силой и в кровь изодрал чужие пальцы когтями.
— Ну и что ты такое? – поразился мужчина, осознав, что даже поймав животное, не может оторвать его от земли.
Кот снова зашипел, извернулся, несмотря на свои раны, вырвался из исцарапанных рук и сиганул на дерево. Толстая дубовая ветка под его немалым весом затрещала и обломилась, едва не раздавив упавшего на землю царевича.
— Он дракон, сын царя Аспида и царевны Акасты, – слабым голосом пояснила Марья. – Но его магия слаба от природы, потому даже Аспид от него отказался. Он не опасен. Прошу, не убивай его. Я потащила его за собой, связав клятвой жизни. Отпусти его, он вернётся в Морские земли, и более не побеспокоит тебя.
Кот на это снова яростно зашипел, встав между царицей и Лесным Духом.
— Как любопытно, – мужчина снова улыбнулся и наклонился к коту, хватая его за шкирку. На удивление, в этот раз поднять царевича хранитель первого Закона смог и долго внимательно разглядывал, будто не замечая, как тот изворачивается, изо всех сил царапаясь и кусаясь.
— И царь Аспид решил, что у тебя нет магии? – мужчина вдруг рассмеялся весело и задорно, как малое дитя. – Он совсем из ума выжил на старости лет? Вот же ящерица дубиноголовая!
Вновь поставив кота на землю, Дух Леса достал из Марьиной сумки фляги с водой, придирчиво обнюхал содержимое, облил царицу мёртвой водой и поднёс к пересохшим губам девушки флягу с живой.
— Ладно уж, идите, – мужчина покачал головой. – Помогать не буду. Но и препятствовать намеренно не стану.
— Спасибо, – Марья с облегчением выдохнула, перестав ощущать боль и слабость в теле, забрала фляги и стала лечить кота. – Простите, Ваше Высочество, – усмехнулась девушка, бросив взгляд на обугленные куски одежды царевича. – Кажется, вам всё же придётся ходить голым.