— А может, ты просто недооцениваешь себя, – Марья вздохнула. – А теперь, прости, мне нужно лечь спать. Я влила в тебя много сил, теперь организм требует отдыха. Но я подумаю, что ещё можно сделать.
— Не нужно ничего делать. Отдыхай.
________________________________________
Следуюящая глава выйдет уже завтра в 7:00 по Мск
А иллюстрации к книге и больше информации и интересных фактов о героях и мире вы можете найти в моём телеграм канал: @airostoday
Люблю вас, мои тыковки!
Глава 10. Морок
Ночь была тихой и звёздной. Марья легла и почти сразу заснула, спрятав лицо в изгибе локтя. Ни хищники, ни Лесная нежить этой ночью не приходили, и покой царицы никто не тревожил.
Яр просидел у костра ещё с четверть часа, наблюдая за танцем рыжих языков пламени. Царевич думал о своей жизни. Разговор с Марьей и её тщетные попытки влить в юношу больше магии разбередили старые душевные раны.
С самого рождения от Яра требовали, чтобы он стал чем-то большим, чем являлся на самом деле. Отец ждал рождения сильного наследника, но получил пустышку. Мать ждала, что благодаря кольцу сын возвысится, но он позволил Кадесу забрать кольцо и пропустил вражескую армию вглубь Горных земель. Теперь Марья надеялась нащупать в магии своего спутника чудесный потенциал, которого отродясь не было.
Не удивительно, что по итогу единственное, чего царевич всю жизнь страстно желал – это исчезнуть. Спрятаться там, где его оставят в покое. Где некому будет от него чего-то ждать, некому будет в нём раз за разом разочаровываться. Но и здесь судьба была немилосердна, не позволив юноше добраться до заветного уединённого острова в Морских землях.
Он отправился за Марьей из-за долга жизни. Не только перед ней, но и перед целым войском, которое потерял у подножия скал Градемира. И перед жителями Горных земель, которых не смог защитить.
В общем-то свой долг жизни Яр уже дважды отдал царице, но Марья была права, когда говорила с Духом Леса, отказываясь повернуть назад. Обратного пути нет. Раз уж царевич пошёл с правительницей Равнины против Кадеса, то должен пройти этот путь до конца и помочь навечно заточить царя в Пустоши, где он больше не сможет никому навредить.
Яр слишком многих подвёл за свою жизнь. И больше никого подводить был не намерен. Он тяжело вздохнул и лёг у костра, забываясь тревожным сном.
К утру магический резерв Марьи полностью восстановился, как она и говорила. А вот резерв царевича остался неизменным.
— Мне просто интересно, куда ты дел всё, что я вчера в тебя влила? – поразилась девушка. – Ты хоть чувствовал, как я тебя наполняю?
— Да, – Яр кивнул и виновато почесал затылок. – Прости, я не знаю, почему всё так.
Быстро позавтракав, путники снова собрались в дорогу. На этот раз им предстояло пройти по узкой тропе вдоль реки, наполненной русалками. День выдался тёплым и солнечным, но едва слева от путников показалась река, воздух похолодел, и стал постепенно сгущаться туман. Даже солнце теперь лишь едва пробивалось через кроны деревьев.
— Здесь я не проходил, – Яр тяжело вздохнул, оглядываясь по сторонам. – Гиблое место.
— Сходить с тропы смертельно опасно, – предупредила царица, не став спорить с последним утверждением. – Русалки ловко наводят морок. Они говорят чужими голосами и насылают видения.
— Видениям верить нельзя, – юноша кивнул. – Как и в случае с дурманом. Я всё понимаю.
— Но в этот раз скудный магический резерв тебя не спасёт, – Марья хмуро покачала головой. – Скажи мне сразу, если поймёшь, что не справляешься.
Яр снова кивнул, уверенно шагая вперёд. Он почти сразу, как сгустился туман, услышал слабые голоса своей матери и старшего брата, дракона Горана о трёх головах. Голоса подзывали к воде, но сопротивляться им было не сложно.
Спустя какое-то время к голосам добавились и видения. То мать выглядывала из тумана, протягивая к сыну белые руки, то у самой тропинки чудились три головы брата.
Цесаревич Горан был первенцем и сильнейшим из наследников царя Аспида. Каждая его голова обладала собственным лицом, нравом и даже магией. У каждой из голов было своё имя.
Средняя голова Горана звалась Хорсием. Его огонь был столь ярок, что мог ослепить. Хорсий отлично разбирался в военной стратегии и обладал самым спокойным и рассудительным нравом.