Тут же со всех сторон из воды полезли русалки. Они хватали царевича за руки, ноги, края одежды и волосы, утягивая в воду, чтобы утопить. Яр всё ещё крепко сжимал рукоятку меча, но сил, чтобы выдернуть руку из чужой хватки и воспользоваться оружием, не хватало.
— Яр! – за спиной послышался испуганный оклик царицы. Марья бросилась в реку следом за юношей и стала неистово рубить своим мечом русалочьи руки и головы, однако тех становилось всё больше.
Царевич попытался воспользоваться своим магическим огнём, но тот тут же гас, едва соприкасаясь с водой. Тогда юноша попытался обратиться рыбой, но и этого почему-то не смог, словно магия совсем покинула его в решающий момент.
Послышался громкий всплеск и, с трудом обернувшись, Яр увидел, что уже и Марью обхватили десятки посиневших рук и утаскивают под воду. Одна русалка, карабкаясь по спинам утопленниц, схватила царицу за основание длинной косы и резко потянула вниз. Лицо Марьи скрылось под бурлящей водой.
Яр из последних сил попытался извернуться и вырваться, с трудом хватая ртом воздух, но его собственную голову снова и снова макали в воду. В очередной раз дёрнувшись вверх, царевич понял, что дотянуться до воздуха больше не может. Слишком глубоко его затащили русалки.
Внутри всё сжалось тугим комом. Страх не столько за свою жизнь, сколько за царицу переполнял юношу. Если бы не он, она бы спокойно прошла по тропе и осталась невредимой. Заточила бы Кадеса, остановила войну и спасла жениха. Вышла бы замуж, обзавелась наследницей и прожила долгую счастливую жизнь. Но теперь из-за глупости Яра Марья утонет в проклятой реке. А ведь ещё вчера царевич поклялся себе, что больше никого не подведёт.
Глубокое и болезненное отчаяние захлестнуло царевича, и, не в силах больше сдерживать свои чувства, он надрывно закричал. Рот тут же заполнила речная вода, а крик утонул в глубинах.
Река вокруг забурлила с неистовой силой и пошла волнами. Хватка русалок ослабла, и Яр вдруг понял, что их раскидало в стороны потоками воды, которые, исходя от царевича, стали закручиваться острыми ледяными пиками, пронзая утопленниц, будто длинные острые копья.
Юноша обернулся по сторонам и невдалеке заметил Марью. Удары льда не коснулись царицы, уверенно поражая только водную нечисть. Не давая себе и секунды на размышления, Яр оттолкнулся ногами от дна, схватил Марью и всплыл к поверхности.
Глотнув свежего воздуха, царица пришла в себя и закашлялась. Вода стала успокаиваться и, всё ещё поддерживая девушку, царевич поплыл к берегу, мысленно молясь неизвестно кому, чтобы их побег не заметили оставшиеся в живых русалки.
Выбравшись из реки, выжившие путники нашли оброненные оружие и вещи и стали пробираться к заветной тропе. Марья всё ещё кашляла и с трудом передвигала ногами, опираясь на плечи юноши. Яр оглянулся по сторонам, но увидел только туман и деревья.
— Я не вижу тропинку, – тихо признался царевич. – Прости меня.
Из воды за их спинами снова стали высовываться русалки. Они гневно вопили и верещали, крутили мокрыми синюшными головами, но будто бы в упор не замечали ни царицу, ни молодого дракона.
— Они нас не видят, – сиплым и надломленным голосом проговорила Марья и недоверчиво покосилась на Яра. Тот только растерянно моргал, не ведая, кого благодарить за спасение. – Пошли, – девушка вдруг с силой вцепилась в его руку и невнятно забормотала какие-то заклинания.
Глаза царицы засветились синим, прозревая густой ядовитый туман, и она уверенно зашагала к тропе, которая, как оказалось, скрывалась всего в нескольких шагах.
Почувствовав себя в безопасности, путники обессилено рухнули на землю. Мокрая одежда липла к телу, обдавая его неприятным холодом. Марья всё ещё слабо откашливалась, жадно хватая ртом воздух.
— Прости меня, – Яр виновато прикрыл глаза. – Я не должен был туда соваться, прости.
— Как ты это сделал? – голос царицы был тихим, но очень требовательным. Царевич невольно вздрогнул и открыл глаза.
— Сделал что? – не понял он.
Марья лежала совсем рядом. Бледная и измученная. Её светлые волосы разметались и мокрые пряди прилипли к красивому веснушчатому лицу.