— А ты тут причём? – удивилась девушка.
— А знаешь, как мне любопытно было взглянуть, во что разовьётся сила и магия души твоего котёнка, когда она только зарождалась у меня на глазах?! – мужчина недовольно и даже обиженно всплеснул руками. – А теперь что? Аспид, Пустошь его призови, сына не признал, тот запер собственную магию, и всё! Теперь только ждать, пока помрёт и переродится заново. А это сколько лет нужно! Я, может, и живу вечно, но терпением никогда не отличался!
Мимика у него была такая живая и подвижная, что Марья невольно расхохоталась. Брови мужчины ходили ходуном, глаза то щурились тонкой нитью, то широко-широко распахивались, и сам он, забавно сгорбившись, махал полусогнутыми руками, напоминая очаровательного мишку.
— Вот это в тебе было всегда, – Дух покачал головой. – Палец покажи, ты со смеху помрёшь! Во всех воплощениях смеялась! Даже в самые тяжёлые времена хохотала! И это меня ещё называют безумным!
— В тяжёлые времена смех мой горький, – Марья качнула головой.
— Это верно, – мужчина снова вздохнул, о чём-то задумавшись. – Я бы многое отдал за возможность посмотреть, как зарождалась твоя душа, – сказал он спустя какое-то время. – Думаю, сам мир смеялся, когда создавал тебя. Смеялся и радовался.
— А что мир чувствовал, создавая тебя? – царица усмехнулась. – Как думаешь?
— О, я думаю, что был странным сном, приснившимся мирозданию, – мужчина сказал это так уверенно и серьёзно, что Марья опять рассмеялась.
— Ты удивительный и прекрасный сон, – согласилась девушка. – Способный в любой момент обернуться кошмаром.
— Кошмаром?! – брови Духа возмущённо подпрыгнули. – Ах ты маленькая насмешница! Не так уж я и ужасен, зачем наговаривать?!
— Ты натравил на меня стадо диких кабанов! – продолжая смеяться, напомнила царица. – А прежде? Безумный Дух, сколько раз ты меня убивал?
— Не убивал, а подталкивал к перерождению! – деловито исправил он. – Я всего лишь орудие в руках мироздания, как и мы все. Но, раз уж ты предлагаешь провести счёт, дорогуша, то ты убивала меня значительно чаще! И в куда более обидных обстоятельствах.
— Уж прости, дорогой, жизнь сметает на своём пути все преграды, – Марья перестала смеяться. – Ты говоришь о мироздании, но всегда верен был лишь себе одному. И делал лишь то, что взбредёт тебе в голову. Ты, я и Кадес – мы подобны подброшенной на ладони монете. Одна сторона – жизнь в бесконечных суете и движении, другая сторона – смерть, пустота и покой. Наши силы с Кадесом простые и однозначные. Третий и пятый Законы противоположны друг другу. А ты – монета, упавшая ребром. Никто не знает, чего от тебя ждать. Даже ты сам.
Мужчина качнул головой и нахмурился, о чём-то задумавшись.
— Ты действительно хочешь запереть его навсегда? – Дух спросил это тихо и лицо его исказилось от горечи. – Кадес не злодей из детских страшилок. О нём могут болтать многое, но мы-то с тобой знаем его с начала времён. Он хранитель пятого Закона. Он часть той же силы, что и мы с тобой. Неужели у тебя и правда поднимется рука на него? Мы все знакомы так долго. Я люблю его, как и тебя. Как и этот Лес, и все души нашего мира. И я знаю, что ты чувствуешь то же. И Кадес, как бы холоден он не был, тоже любит этот мир. Даже делая глупости, подвергая риску баланс, он делает это из лучших побуждений. Я верю, что он хочет добра. Он просто запутался и сбился с пути. Наш долг помочь ему, а не идти войной. Мы все храним свои Законы. И не должны воевать между собой. Но то, что ты задумала… Марья, это не просто подвергнет баланс опасности, это его разрушит. А что будет с Кадесом? Ты хочешь обречь его на вечность в оковах лишь из страха, что он может оступиться? И кто из вас двоих после этого заслуживает звания злодея из детских страшилок?
— Кадес больше не хранит свой Закон, – Марья покачала головой. – Он хочет превратить мироздание в Пустошь. И хочет давно. Своим бездействием мы лишь потворствуем ему. Он долго копил свои силы. Вынашивал планы. И в этот раз он зашёл куда дальше, чем прежде. Если мы не остановим его, не будет больше ни твоего Леса, ни Равнины, ни Моря, ни Гор. В мире не останется места ни твоему безумию, ни моему смеху, ни гордыне драконов, ни интригам Моря. Не будет ничего. Кадес превратит мир в театр марионеток.
— Я не верю, что он зайдёт так далеко, – повторил мужчина. – Он не раз подходил к краю бездны, но всегда останавливался. Всегда, понимаешь? Почему ты думаешь, что в этот раз он прыгнет, да ещё и утянет за собой разом весь мир? Он уже развязывал войны. Даже захватывал Морское царство, стоял над Алатырём. И ничего не сделал. Он тогда тоже грозился, что извратит суть душ, запертых в Пустоши, а затем отравит своей силой магию Алатыря и поработит и прочие души, которые всё ещё движутся в цикле. Но, когда пришло время действовать, он отступил. Он не тронул камень. Не тронул души. Он даже не попытался этого сделать. Хотя попробуй он вмешаться в сущность любой существующей в мире души, я бы это почувствовал. Но ничего не было! И сейчас история лишь повторяется.