— Нет, это наш друг, жениха у нас пока нет, – Марья задорно рассмеялась и жестом подозвала царевича ближе.
— А-а-а, – протянула девочка, разглядывая севшего рядом Яра с таким выражением лица, словно только что узнала его. – Это вредный котик, который не даёт себя гладить!
Царевич опешил от такого определения и удивлённо моргнул.
— Ты привела его, чтобы он посмотрел, какую куклу я сделала? – девочка снова обернулась к Марье, вытерла рукавом рубашки последние капельки своих слёз и аккуратно разложила тряпичную куклу в красном платье с цветами. – Ну, смотрите. Её зовут Василиса. Я сама её сшила! И платье сама сделала!
— Очень красивая кукла, – похвалил Яр, не зная, что ещё сказать.
— А платье у неё из чего? – Марья лукаво сощурилась. – Очень знакомо выглядит!
— Я порезала на платье платок старшей сестры, – нисколько не раскаиваясь, закивала девочка. – У неё много всяких платочков, а куколке нужно было платье!
— Вот как, – царевич вскинул брови и посмотрел на взрослую царицу.
— Я всегда была сорванцом, – подмигнула в ответ Марья и поднялась на ноги. – Прости, Машенька, нам с вредным котиком нужно идти. Но я ещё приду к тебе.
— Хорошо, – девочка улыбнулась. – Я сошью за это время игрушечного кота! А ты принеси мне сладости.
— Договорились, – Марья чмокнула ребёнка в макушку на прощание и взяла за руку Яра, который тоже уже успел подняться. – Пошли, пока она не заставила тебя превратиться в кота и дать себя гладить.
— Такие желания у твоего внутреннего ребёнка? – усмехнулся царевич. – Сладости, игрушки и погладить кота?
— Я всегда любила котиков, – девушка невозмутимо пожала плечами. – Кто же виноват, что ты оказался диким?
Они прошли через поле и, спустившись с холма, вдруг оказались в богато украшенном зале. Яр с любопытством посмотрел по сторонам, разглядывая диковинные узоры и роспись на стенах и мебели. В основном это были витиеватые золотые цветы, разные листочки и яблоки, окружающие размахивающих крыльями рисованных лебедей.
В Морских землях подобного было не встретить, там узоры чаще наносились на ткани штор, гобеленов скатертей и одежд. Облицовка стен и мебели же делалась из разноцветного камня и украшалось всё это жемчугом и диковинными ракушками.
А в Горном царстве и замок, и дома высекались прямо в горах, больше напоминая мрачные тёмные пещеры. Высокие колонны, резные пол и потолок – всё это вырезалось когтями драконов и при близком рассмотрении не отличалось ни аккуратностью и изяществом. Неровные края, сколотые углы: драконьи города кричали о необузданной дикой силе жителей Гор, которых мало волновала утончённая красота, ценившаяся во всём остальном мире. Даже добываемые в Горах драгоценные камни шли, в первую очередь, на продажу в Равнину и Море. Самих драконов блеск серебра, золота и драгоценностей обычно оставлял равнодушным. Они куда выше ценили то, что могло иметь практичное применение.
В зале, где оказались сейчас Яр и Равнинная царица, у окна сидели четыре девушки в широких разноцветных платьях, тоже богато расшитых драгоценными нитями из золота и серебра. Девушки тихо переговаривались между собой и звонко смеялись, вышивая на ткани странные символы и знаки, похожие на магические или просто обережные.
В одной из девушек царевич узнал Марью. Она выглядела, как и сейчас, только коса заплетена аккуратнее, а вместо дорожного мужского костюма нарядное белое платье с вышитыми из серебра и золота лебедями. В ушах царицы красовались длинные серьги, украшенные гранатами, изумрудами, сапфирами и жемчугом, которые ослепительно переливались на солнце. Губы Марьи были чуть подкрашены, глаза подведены угольком. Сказать, что в таком образе царица выглядела великолепно – не сказать ничего. Яр нервно сглотнул, переводя дыхание.
— Это моё воспоминание, – пояснила царица, по-своему расценив удивлённый взгляд юноши. – Утро перед днём коронации.
— Говорят, Ваше Величество, что советники уже подыскивают вам жениха, – с игривой улыбкой проговорила русоволосая девушка в зелёном платье, расшитом золотыми цветами и рябиновыми ветками.
— Да, времена неспокойные, – Марья в белом кивнула. – Но вы знаете, что мне сейчас не люб никто из парней. И никто не нужен. Я ещё оплакиваю матушку.
— А кто бы тебе полюбился? – другая девушка, чем-то похожая на Марью, отложила шитьё, над которым работала, и наклонилась к царице. Эта незнакомка была золотоволосая, в оранжевом платье с вышитыми колосьями и фигурками, напоминающими лошадей. – Скажи, сестрица, какого жениха ты выбрала бы для себя?