Из всех качеств Яр обладал разве что терпением. Впрочем, это скорее была смесь упрямства и смирения со своей участью. Выходит, попаданий не было совсем.
Царевич шумно выдохнул, не позволяя себе заниматься самобичеванием, и снова сосредоточился на своей магии, ледяном озере и спящем драконе.
Марья проснулась на рассвете. Она потянулась, потёрла опухшие после сна голубые глаза и удивлённо уставилась на царевича.
— Ты не ложился? – поразилась она, медленно моргая. Заспанная царица со взъерошенными волосами выглядела мило и уютно, Яр невольно улыбнулся.
— Пытался почувствовать свою магию, – пожал плечами юноша. – Пока ничего не вышло, буду пробовать снова. Теперь я хотя бы знаю, что мне искать. Ещё раз спасибо тебе за это, – он тепло улыбнулся, выражая свою благодарность.
Марья зевнула и потянулась ещё раз, пододвигаясь ближе к огню.
— Хочешь поговорить о том, что мы видели в моём или твоём подсознании? – спросила она.
Улыбка тут же сползла с лица царевича, и он заметно помрачнел:
— На самом деле нет. Я буду благодарен, если ты притворишься, что ничего из моих воспоминаний не видела вовсе.
— Прежде, чем я это сделаю, я должна сказать тебе кое-что, – Марья кивнула утвердительно и посмотрела на него очень серьёзно. – По поводу того дня, когда ты играл с моей ленточкой.
— Я не хочу говорить об этом, – Яр покачал головой и перевёл взгляд на огонь.
— Тебе нечего стыдиться, – царица села ещё ближе к нему и слегка наклонилась, тщетно пытаясь заглянуть юноше в лицо. – И, если бы ты тогда решился выйти к нам в человеческом облике, возможно, мы стали бы друзьями. Но, думаю, ты побоялся, что мы поведём себя так же, как вели себя с тобой дети из Морского царства. И этот страх есть в тебе до сих пор. Не по отношению ко мне, а по отношению к миру.
— Дело не в страхе, – Яр рукой поправил ветки в костре. Огонь не мог обжечь дракона, и юноша лишь стряхнул пепел с ладоней. – Но, в любом случае, я не хочу говорить о том, что ты видела в моих воспоминаниях.
— Ты злишься?
— Нет.
— А вот внутри тебя много гнева, – не унималась царица. – Твоя злость на самого себя разрушительна. Пойми меня правильно, злиться на себя нормально, так делают все. Но ты подавлял свою ярость годами. И теперь перенаправляешь её на себя. Хотя твоей вины нет в том, что твой отец старая самонадеянная игуана, которая мнит себя великим драконом, при этом не видя дальше собственного носа. Или в том, что сила Кадеса превосходит силу армии драконов. Перестань искать проблемы только в себе. Ты вовсе не заслуживаешь дурного отношения. И ты должен научиться выпускать свои чувства. Любые. Магия и чувства взаимосвязаны, я уже говорила тебе об этом.
— И как этому научиться? – Яр устало потёр переносицу. – Выпускать свои чувства.
— Прислушиваясь к себе, – Марья мягко улыбнулась и погладила его по плечу. – Пока мы вдвоём, ты можешь говорить мне о своих чувствах. Даже если не совсем понимаешь их. Иногда проще разобраться в себе через диалог. Обещаю, что никому не передам твоих слов. Твои воспоминания и твои слова останутся лишь между нами.
— Спасибо, – царевич кивнул. Хотя, конечно, делиться своими чувствами ни с кем не планировал.
Чувства бывают очень разными. И некоторые из них показывать нельзя никогда. Это Яр уяснил ещё в детстве. Он рос в мире, где лежачего добивают. Где сильные притесняют слабых просто потому, что могут и хотят. Некоторые чувства – это слабость. А слабость не показывают врагу.
Глава 18. Дева в беде
В следующие дни Лес снова затих, будто бы затаился. Ни морока, ни чудовищ по пути не встречалось, но путники всё равно оставались настороже.
Каждую свободную минуту во время привалов и на ночлеге Яр тщетно пытался достучаться до внутреннего дракона и разбудить свою магию. Из-за этого юноша почти не спал и выглядел уставшим и измотанным, но перед царицей храбрился, заверяя, что и за пару часов способен выспаться на неделю вперёд.