— Это хорошо, – юноша постарался улыбнуться, хоть лица его сейчас бегущая впереди Марья рассмотреть бы и не смогла. – Скоро ты увидишь его. Залечишь водой, коли будет нужно. И всё наладится.
— Почему ты говоришь мне это? – Марья всё-таки обернулась и удивлённо нахмурилась. – К чему ты ведёшь?
— Просто ты выглядишь мрачной после разговора с Духом Леса, словно думаешь о чём-то неприятном, – пояснил царевич. – Я решил, что ты, возможно, почувствовала смерть жениха. Или просто переживаешь из-за скорой встречи с ним. Никто ведь не знает, что делал с ним Кадес всё это время. Если бы сейчас в плену был кто-то, кого я люблю, я бы с ума сходил. Подумал, что тебе не помешает поддержка. Прости, коли полез не в своё дело.
Закатное красное солнце скрылось за деревьями, и в лесу стало быстро темнеть. Красное пёрышко разглядеть в темноте становилось всё сложнее, и Марье пришлось задействовать магическое зрение, чтобы не сбиться с пути.
— Я не люблю Ивана, – она печально усмехнулась. – Во всяком случае, не люблю его, как своего жениха, я уже тебе говорила. И, наверное, никогда не смогу назвать его мужем. Потому что не смогу полюбить, как мужчину, а не как брата. Раньше мне казалось, что со временем смогу. Но сегодня я поняла, что этого не случится.
— Почему именно сегодня? Я был немного не в себе, когда Лес выдирал из меня душу… – царевич замялся, подбирая слова. – Он сказал тебе что-то, чего я не понял?
— Нет, – Марья покачала головой. – Дело не в словах.
— Тогда в чём? – Яр почувствовал, что запутался окончательно, прокручивая в голове всё, что говорил Дух. Но, вроде бы, об Иване тогда вообще речи не было.
Царица бросила на юношу короткий, но тяжёлый взгляд, и снова перевела глаза на красное пёрышко.
— Прости, я спрашиваю не из любопытства, – ощутив неловкость, тут же поспешил объясниться царевич. – Просто мне показалось, что тебе нужна поддержка. Но, коли это не так, я замолкну. Я вовсе не пытаюсь лезть тебе в душу. Ты поддерживала меня всё это время. И я всего лишь хотел отплатить тебе тем же.
— Что ты планируешь делать, когда всё закончится? – помолчав, вдруг спросила Марья. – После того, как мы заточим Кадеса и закончим войну.
— Я не уверен, что выживу, – Яр горько усмехнулся.
— Но мы ведь можем помечтать? – царица пожала плечами, но голос её почему-то резанул холодом. Неужели она и правда была так напугана, что не готова была сейчас даже допускать мыслей о том, что их путешествие в Пустошь может оказаться путешествием в один конец?
— Наверное, попытаюсь вернуться в Морское царство, – задумчиво пробормотал юноша. – На остров, где жил с матерью. Если, конечно, царица Асмуд меня туда пустит.
— Отправишься на одинокий остров? – удивилась Марья. – И будешь жить там совсем один?
— Я уже говорил, что одиночество не пугает меня, – Яр улыбнулся. – В любом случае, других вариантов у меня нет. В Лесу я бы никоим образом не выжил. А уж после того, как вонзил кинжал в горло Духу Леса, тем более. Из Горного царства меня изгнали. Даже если я смогу совладать со своей магией, и отец позволит вернуться, я туда не хочу. Мне нигде не будут рады, ты видела в воспоминаниях, как ко мне относятся другие. Но, думаю, что после того, как я сгубил целое войско в битве за скалы Градемира, в мире не осталось ни одного дракона, который не желал бы мне смерти.
— А твой брат Горан? – напомнила Марья. – Мне показалось, что он заступился за тебя в тронном зале перед вашим отцом.
— Да, ты права, – царевич кивнул. – Он не желает мне зла. Но всё же в Горы путь мне закрыт. Поэтому я попытаюсь вернуться на остров.
— Ты можешь поехать в Равнинные земли со мной, – вдруг предложила девушка. – Если захочешь. Я выделю тебе покои во дворце. Или дам тебе земли. Построишь дом. Сможешь заниматься, чем захочешь. Развивать свою магию, учиться. Коли тебе по душе ратное дело, станешь воином Равнинных земель. Как сам захочешь.
— Зачем тебе это? – Яр посмотрел на царицу так, словно она вдруг заговорила на незнакомом ему языке. – Тебя же засмеют.
— Кто? – Марья недовольно всплеснула руками. – В Равнинных землях магический потенциал значит не так уж и много. У меня есть советники, которые магии лишены совсем. И я ценю их не меньше других.
— Тебя засмеют в других царствах, – юноша покачал головой. – Это политика. Примешь изгнанного Горного царевича, отвесишь пощёчину царю Аспиду. Так мир никогда не придёт к балансу.