Люблю вас, мои тыковки!
Глава 2. Письмо
Ночью Марью разбудил сигнал тревоги: громкие удары в колокол, крики и свист, топот десятков ног, ржание коней. Накинув на плечи халат и набегу собрав волосы, царица вылетела из своих покоев, где стражник бегло объяснил, что только что царь Кадес и его люди бежали, прихватив с собой воду из источника и молодого княжича Ивана.
— Возможно, что-то ещё, Выше Величество, но пока трудно сказать, – стражник виновато опустил голову. – За ними отправлена погоня. Простите, что не справились со своей работой.
В ответ Марья лишь хмуро сдвинула брови и, ловко обогнув стражника, направилась по длинному коридору, вымощенному светло-зелёным камнем к лестнице, чтобы потом пройти к конюшням.
— Подготовьте моего коня и обмундирование! – крикнула царица, ощущая, как внутри закипает ярость.
— Ваше Величество, что вы собираетесь делать? – навстречу выбежал взволнованный воевода Сеслав, глава царской дружины и Союза ратных сил Равнины. С помятым ото сна, опухшим и раскрасневшимся лицом он был похож на перезрелую гигантскую клубнику. – Погоня уже отправлена, вам не за чем рисковать!
— Кадес только что объявил нам войну своими действиями! – отрезала Марья. – О каких рисках вы говорите?
— Соберите Вече, Ваше Величество, всё равно всех уже подняли на ноги, – Сеслав покачал головой. – Раз это война, то вам тем более не следует действовать сгоряча. Проявите благоразумие, обратитесь к мудрости, которую впитали от покойной матушки. Усмирите свой гнев, чтобы затем направить его во благо.
Марья резко остановилась и обернулась к мужчине. Он был в незаправленной широкой льняной рубахе, взъерошенные пшеничные волосы торчали в стороны, а на щеке красовался глубокий отпечаток подушки.
— Созывайте Вече! – приказала царица и заправила за ухо прядь таких же растрёпанных, как у Сеслава светлых волос.
— Слушаюсь, Ваше Величество! – воевода поклонился и быстро зашагал по коридору вперёд, ловко огибая девушку, несмотря на свои почти медвежьи габариты.
Вече состояло из казначея, законников и представителей девяти союзов Равнины, отражающих интересы разных сословий – купеческий союз, союз земледельцев, союз скотоводов, союз ле́карства и ворожбы, союз ремесленников, союз охотников, союз каменных дел, ратный союз и союз зодчих.
Царица или её наместник единолично принимали решения, однако прислушивались к советам знающих людей, главная задача которых состояла в том, чтобы закрывать собою слабости правительницы. Нехватку знаний, личного опыта, решимости. У каждого воплощения хранительницы третьего Закона слабости разнились. Своим самым уязвимым местом Марья считала горячую голову.
Вече было полностью в сборе спустя полчаса. За это время царица успела переодеться и надёжно собрать волосы в длинную тугую косу. В полутьме зала её голубые глаза сверкали, как два драгоценных сапфира, а пухлые губы сурово сжались в тонкую линию.
Принимать случившееся сознание до сих пор отказывалось, а в груди кипел гнев, наполняющий тело таким жаром, словно царица проглотила жаровню. Марья нашла взглядом в толпе князя Акамира, дядю Ивана и главу союза ле́карства и ворожбы. Он вырастил племянника и любил не меньше, чем любого из своих детей, потому выглядел сейчас таким же взволнованным и разгневанным, как сама царица. Наверняка, жаровня в груди у них сейчас была одна на двоих.
— Ваше Величество, – обратился к Марье глава дворцовой стражи. Это был широкоплечий хмурый мужчина по имени Ладий. С русыми чуть вьющимися волосами и рыжеватой бородой, который верой и правдой служил ещё матери нынешней царицы. – Мы проверили все магические артефакты. Царь Кадес и его приспешники выкрали несколько сосудов с живой и мёртвой водой, набрали молодильных яблок из вашего сада. Похитили княжича Ивана. При защите пали девять ваших стражников. Останков тел воинов Кадеса мы не нашли. Их либо не было, либо павших царь забрал с собой. На этом всё. Новостей от отряда, посланного вдогонку пока нет.
— Его воины и без того мертвы, немудрено, что никто из них так и не пал в бою, Ладий, – огрызнулась Марья, которая всё ещё не в силах была до конца усмирить свой гнев. Жаровня в груди пылала, раскаляя кости и кипятя кровь. – Убить то, что мертво, не так просто, как вам, может быть, кажется.
— Всё так, Ваше Величество, – глава стражи смиренно склонил голову. – Я сказал не подумав.