— Он жив и здоров, – осторожно, будто прощупывая границы дозволенного, проговорил самый молодой из мужчин. – Вам не стоит переживать из-за него, Ваше Величество, – он поднял на девушку светло-зелёные глаза и чуть склонил голову набок, словно пытался взглядом выразить то, что запрещено было передавать царице на словах.
Марья нахмурилась и кивнула. Сути послания она не поняла, но предупреждение об опасности считала.
— Полагаю, спрашивать о похищенной воде и яблоках смысла тоже нет? – уточнила царица.
— Без вас… – на этот раз уже другой воин задумчиво почесал висок, подбирая слова. – Без вас они не имеют нужной силы, Ваше Величество.
— Значит, Кадес пытался создать с помощью воды армию самоубийц, способных покидать Пустошь, но не преуспел, – усмехнулась царица. – Значит, я всё ещё нужна ему живой.
— Но только вы, – воин перевёл красноречивый взгляд в сторону летевшего за окном Яра. – В Пустоши есть ещё живые пленные воины Равнины. Некоторые из них предпочтут мучительную смерть нашей участи. Другие, те, что, подобно нам, падут от магии царя Кадеса, предпочтут остаться запертыми в Пустоши. Никто не хочет лишиться воли и обратить свой меч против вчерашних товарищей. Или крушить собственные дома по приказу хранителя пятого Закона, – он снова замолчал, обдумывая, как донести свою мысль, обойдя запрет, и продолжил: – Ваше Величество, ваши воины знали на что идут, когда по вашему приказу выступили в поддержку драконов. Ваши люди ждут, что ваше сердце не дрогнет от жалости к ним, и вы сохраните верность циклу. Они готовы сложить свои головы за это. Но, – он снова посмотрел на птичье обличие Яра. – Если вдруг вы привели в Пустошь кого-то, кто вам небезразличен… – он закусил губу и беспомощно глянул на остальных.
— Нам велели доставить вас во дворец в целости и сохранности, Ваше Величество, – продолжил за него другой воин. – Но, если вдруг Горный царевич взбунтуется и станет препятствовать нам, мы будем вынуждены лишить его жизни. И тогда Его Величество, царь Кадес, может потерять рычаг давления на вас.
Марья поражённо выдохнула. Они предлагали убить царевича, если вдруг он может послужить для царицы причиной переменить свою сторону. При этом за Ивана просили не беспокоится и возможным рычагом давления его, как видно, не считали. Выходит, Иван уже переметнулся на сторону Кадеса? Или же его причисляли к числу преданных воинов Равнины, которые предпочтут лишиться жизни, нежели позволят своей царице потворствовать кровавым планам царя Пустоши?
— Я не дам вам навредить Яру, – Марья уверенно покачала головой. – Он предан мне не меньше, чем вы. И моё сердце не дрогнет, я обещаю. Я осознаю, что стоит на кону.
– Как вам будет угодно, Ваше Величество, – воин покорно склонил голову и больше не проронил ни слова.
Дракон влетел во внутренний двор дворца Кадеса и опустился на землю. Марья спрыгнула вниз, вслед за сопровождавшими их воинами, и оставила в стороне вещи Яра, чтобы тот мог одеться. Царица проследила, как могучая птица пикирует, и отвернулась, не желая смущать царевича.
— Я готов, – мрачно проговорил юноша спустя минуту.
Воины проводили их до ворот и снова поклонились Марье.
— Дальше мы не можем вас сопровождать, Ваше Величество, – сказал один из них. – Вас проводят другие, – он указал на троих стражников, также облачённых в чёрную, но более богато украшенную одежду с шитьём, напоминающим человеческие кости.
— Ваше Величество, – новые стражники поклонились. – Пройдёмте сюда.
Глава 23. Кадес
Внутри дворец Кадеса был, ожидаемо, отделан чёрным. Никаких излишеств, картин, гобеленов или лепнины в нём не было. Кругом царили сдержанность, простота и покой, как и во всей Пустоши.
Стражники обезоружили Марью и Яра и привели их в просторный тронный зал. Совершенно пустой.
— Царь Кадес скоро подойдёт к вам, – стражники снова поклонились и вышли, плотно затворив за собой двери.
Тронный зал был не таким огромным, как в замке Аспида, но значительно больше и просторнее, чем в Морском царстве. Пол здесь был устлан чёрным мрамором, стены тоже выкрашены в чёрный, а над головами путников возвышался арочный гранитный потолок, расписанный серебряными звёздами.
Довольно скромный трон Кадеса располагался на возвышении напротив входа. Справа от него был выход на открытый балкон, а слева вдоль стены стояли высокие серебряные канделябры, с потрескивающими в них свечами.