Горный царевич вскинул голову и их с Марьей глаза вдруг встретились. Искривлённые болью черты лица, успевшего так быстро стать родным, сейчас было почти не узнать. Карие глаза блестели от слёз, которые выплёскивались на побелевшее лицо солёными змеями нечеловеческих страданий.
И сердце девушки дрогнуло. Она непроизвольно сделала шаг и глотнула побольше воздуха, собираясь сказать что-то, но в этот момент Яр вдруг прокричал:
— Нет!
И Марья сомкнула губы, так и не произнеся ни звука. Он дал разрешение. Даже не так. Он велел царице жертвовать собой даже вот так.
Время шло слишком быстро. С каждым мгновением Горному царевичу становилось хуже, его крик, отражался от каменных стен тронного зала, почти оглушая. Марья едва сдерживала слёзы, скрывая свою уязвимость и беспомощность. Но её внутренний стержень давал одну трещину за другой, грозясь полностью рухнуть в любую секунду.
— Стой! – боясь снова встретиться взглядом с Яром, Марья отвернулась к открытому балкону, за которым раскинулись земли Пустоши, и мысленно взмолилась Духу Леса, призывая того появиться как можно скорее. – Остановись, – попросила девушка. – Я всё сделаю.
Кадес победно улыбнулся и убрал свой кинжал. Яр перестал кричать, но каждый его выдох сопровождался тяжёлым болезненным стоном. Тело юноши обмякло, безвольно повиснув на всё ещё удерживающей его руке мучителя.
Глава 26. Безумие
— Я знал, что сердце у вас всё-таки есть, – Кадес снова улыбнулся ласково и нежно, и от этой улыбки, от звука его мягкого высокого голоса царица почувствовала себя грязной. – Начнём с простого. Влей в моего воина силу, чтобы он смог покинуть Пустошь. И я пощажу твою игрушку.
Марья на мгновение замешкалась, думая, как ещё потянуть время.
— Воды у меня осталось немного, – наконец, сказала она. – Выбери, кому её дать. Кто для тебя ценнее из твоих приспешников?
— Бери ближайшего, мне всё равно, кто это будет, – царь равнодушно пожал плечами. – Мы просто экспериментируем.
— Ближайшего к тебе или ко мне? – девушка всё так же не двигалась, против воли вслушиваясь в каждый болезненный вздох Яра.
— Марья, ты держишь меня за дурака? – Кадес нахмурился и зло сверкнул почти бесцветными глазами. – Прекрати тянуть время, Дух Леса тебе не поможет.
— Я просто спросила.
— Мы оба знаем, что ты ничего не делаешь просто так, – раздражённо поправил хранитель пятого Закона и вновь достал свой кинжал, демонстративно крутя его между пальцами. – Что ж, раз ты решила не спешить, я продолжу рисунок. Потом начну следующий. Как на счёт проклятья кошмаров? Добавим твоему котёнку к кипящей крови вечный морок? Я знаю много проклятий, Ваше Величество. Когда на спине у царевича закончится место, велю привести твоих пленных воинов и буду резвиться с ними.
— Не надо, – Марья обречённо выдохнула и подошла к ближайшему из стражников. – Я всё сделаю.
Она сняла с пояса почти пустую кожаную флягу с водой и поднесла к губам облачённого в чёрное стражника. Он равнодушно разомкнул губы и сделал глоток. Глаза царицы блеснули синим магическим светом, и сила стала медленно вливаться в тело воина, создавая замысловатые переплетения вокруг его души. Словно выстраивала невидимый мост, позволявший добровольно вырвавшей себя из цикла и порабощённой Кадесом душе вернуться назад.
Девушка действовала настолько медленно, насколько это было возможно, чтобы царь Пустоши не заподозрил неладного. И ждала. Ждала появления Духа. Но Дух не появлялся.
Когда оставалось совсем немного до полного возвращения души-марионетки к циклу, царица резко оборвала поток своей магии и сделала несколько шагов в сторону.
— Я не буду этого делать, – решительно проговорила она. – Мой ответ нет.
— Что ж, тогда я продолжу, – Кадес усмехнулся, вновь прижимая остриё кинжала к спине Горного царевича. В своей конечной победе царь не сомневался. – Посмотрим, на котором из твоих людей ты сдашься.
Истошный вопль Яра вновь заполнил зал. Марья закрыла глаза, роняя бессильные слёзы, которые больше не могла сдерживать. Она не могла позволить царю Пустоши получить то, чего он хотел. Не могла даже ради спасения души царевича.