Теперь Марья мысленно уже не взывала к Духу Леса, умоляя его ускориться. Он уже опоздал, в этом не было смысла. Теперь всё, что оставалось царице, беззвучно просить прощения у юноши, которого она понапрасну привела сюда. Принесла в жертву, хоть и клялась, что никогда так не поступит.
Яр должен был стать тайным козырем в рукаве, который бы обеспечил победу. Теперь же победа всё ещё была возможна. Рано или поздно Дух Леса доберётся до дворца Пустоши. Но вот Яру это уже ничем не сможет помочь.
Вдруг двери и окна резко распахнулись, с грохотом ударяясь о стены, и в зал влетел сильный ветер, сметающий всё на своём пути. Кадес остановился и злобно захохотал, мигом теряя всякий интерес к едва живому царевичу. Яр повалился на пол, теряя сознание, а Марья выдохнула с облегчением. Проклятие не было завершено. Дух Леса всё-таки успел.
Ветер закрутился воронкой и стал быстро сгущаться, воплощаясь в знакомом образе молодого загорелого мужчины с тёмными взъерошенными волосами и карими глазами с зелёными искорками.
— Друг мой! – справившись с волной жуткого смеха, воскликнул Кадес. -Кто же так врывается без приглашения? Это же просто неприлично, в конце концов! Твои повадки с течением времени всё больше напоминают звериные, мой косолапый друг.
— Ну извини, я принял за приглашение твоё письмо, – Дух Леса уже полностью воплотился в своей материальной форме и криво усмехнулся. – Неужели я ошибся?
— Что ж, придётся мне проявить гостеприимство, раз ты всё равно уже пришёл, – царь Пустоши вздохнул нарочито печально, хотя глаза его продолжали смеяться.
Замершие, подобно статуям, стражники вдруг зашевелились и выступили вперёд, обнажая оружие. Но не успели они сделать и трёх шагов в сторону незваного гостя, как их смело потоками ветра, впечатав в стены. Камень зашевелился, словно внезапно ожил по прихоти Духа, и проглотил стражников почти целиком, замуровав в гранит.
Готовый к чему-то подобному Кадес улыбнулся снисходительно и выпустил свою страшную силу, материализуя её в длинный сверкающий меч. Дух Леса материализовал свой меч из ветра и, нахмурив чёрные брови, принял боевую стойку, готовясь отразить удар.
Кадес ринулся вперёд, металл ударился о металл и зал затопили звуки борьбы. С каждым взмахом меча Духа Леса поднимался ветер, норовивший сбить противника с ног, и Кадесу приходилось не только отражать чужие удары, но и лавировать между магическими потоками гостя. Сам Дух тоже не гнушался развоплощаться, ловко перемещаясь в пространстве, оказываясь то с одной, то с другой стороны от врага.
Меч в руках царя Пустоши, казалось, не нёс в себе такой же страшной силы, однако это было не так. Каждым своим ударом Кадес постепенно сковывал сердце врага отчаянием, вытягивал из него все стремления и желание сражаться, вытягивал саму надежду.
Ветер стал ослабевать, а Дух вдруг перестал развоплощаться, оставаясь теперь лишь в своей материальной форме. Он прибегнул к ещё одной уловке и попытался, вновь подчинив себе камень, прирастить ноги Кадеса к полу. Но царь легко сбросил путы, обратив их в песок. Сейчас он был на своей земле, и Пустошь беспрекословно служила ему.
Марья невольно вспомнила, как в битве за скалы Градемира Яр даже при помощи кольца не мог удержать истинную форму под гнётом сил царя Пустоши. Поражение Духа Леса было лишь вопросом времени. Здесь, вдали от питавшего его силами Леса, власть Духа больше не была почти безграничной.
Девушка окинула мрачный тронный зал быстрым взглядом, но Горного царевича нигде не заметила. Видимо, ему хватило смекалки спрятаться где-то, воспользовавшись общей неразберихой. И это радовало.
Марья подбежала к стражнику, которого меньше других затянуло в стену, оставив снаружи большую часть туловища и ног, выхватила из ножен его меч и решительно повернулась к Ивану.
Царевич Пустоши так и стоял, забившись в угол и растерянно наблюдал за схваткой отца с одним из самых могущественных существ в мире.
Заметив Марью, юноша опешил, тоже обнажил меч, но лишь удивлённо моргал, не переходя в наступление. Поэтому первой вперёд бросилась царица, нанося один удар за другим. Иван лишь отражал их, отступая назад.
— Марья, я не хочу с тобой драться! – вскричал царевич Пустоши, тщетно пытаясь достучаться до разума девушки. – Мы с тобой на одной стороне, мы оба желаем остановить эту бессмысленную войну, хотим мира! И мой отец знает, как этого достичь. Прислушайся к нему. Ты же мудрая правительница!