Глава 30. Кольцо из Алатыря
Картинка исчезла, и Яр распахнул глаза. Он снова оказался в тесной, похожей на сырой провонявший гроб камере. Голова болела и кружилась так сильно, что царевич едва мог сидеть. К горлу подступала тошнота, а тело дрожало, как в лихорадке. Магия внутри продолжала бурлить, всё приливая и приливая из невидимого источника.
Юноша медленно втянул в себя воздух и так же медленно выдохнул, стараясь обуздать силы и вернуть контроль над телом, которое оказалось не готово к таким перегрузкам. Если всю жизнь царевичу хотелось стать маленьким, сжаться как можно сильнее, то теперь, напротив, всё естество его требовало принять истинный облик. Но позволить себе это Яр сейчас не мог. Для Кадеса и его приближённых он должен был оставаться безопасным.
Сложно было сказать, сколько ещё прошло времени, но дверь в камеру резко открылась, и тусклый свет больно ударил в глаза. Царевич зажмурился, ощущая, как чьи-то руки хватают его и рывком ставят на ноги, выталкивая наружу.
С трудом переставляя ноги и жадно хватая ртом воздух, Яр осознал, что, возможно, поплохело ему не только из-за рвущейся наружу магии, которая была заперта с самого детства, но и из-за нехватки воздуха в тесной темнице.
Царевича привели обратно в тронный зал Пустоши и заставили встать на колени. Могли бы и не толкать, потому что голова и без того кружилась так, что становилось совсем не до гордости. Тут бы хоть на коленях устоять, не рухнув плашмя.
Боковым зрением Яр отследил место положения Ивана. Благо, нынешний владелец кольца всё ещё был здесь. Он стоял в сторонке, почему-то бледный и какой-то встревоженный. Оставалось только дождаться благоприятного момента, чтобы отнять Алатырь и направить его силу в заклинание Марьи.
Сама девушка нашлась напротив своего несостоявшегося жениха, с которым она о чём-то оживлённо спорила. Яр честно пытался вслушиваться, старался уловить нить разговора, но смысл уплывал от его сознания, как вода просачивается сквозь пальцы.
Кадес зашёл за спину сгорбленного юноши и одним рывком разорвал его рубаху, оголяя спину. Царевич так удивился, что почти справился с головокружением. Он-то думал, что его сейчас снова начнут подталкивать к самоубийству, даже решил, что попытается броситься на Ивана, сделав вид, что хочет отнять его меч, как делал один из воинов Равнины под воздействием силы царя Пустоши, а на деле забрать кольцо, но, кажется, Кадес переменил стратегию.
— Давайте посмотрим, насколько слова Вашего Величества расходятся с делом, – проговорил царь, и Яр почувствовал, как его спины чуть выше лопатки касается острие кинжала, прорезая кожу.
Приятного было мало, но и воображая изощрённые пытки Пустоши, юноша представлял что-то большее, поэтому вначале замер, ожидая подвоха. А подвох был. Нарочито медленно и аккуратно вырезая невидимый для Яра узор, Кадес вливал в него свою магию. Боль нарастала и лезвие кинжала уже казалось царевичу раскалённым до бела.
Жар от резного узора распространялся вглубь тела, и Яру чудилось, что он начинает гореть изнутри. Терпеть становилось всё тяжелее, и юноша невольно подался вперёд, стараясь отстраниться от источника боли. Но царь Пустоши не дал этого сделать и перехватил царевича за грудь, нечеловеческой силой удерживая на месте.
Когда жгучая боль растеклась уже по всему телу, Яр не выдержал и застонал сквозь сжатые зубы. Это, видимо, напугало Марью, и она спросила:
— Что ты делаешь? – голос её был ровным и будто бы отстранённым, но слова девушка произнесла слишком быстро, выдавая волнение.
— Проклятье на вечные муки, – ответил Кадес. – Его душа будет чувствовать боль в любом перерождении. Словно кровь кипит изнутри. Даже самоубийство и приобщение к Пустоши не спасут.
На этот раз смысл сказанного Яр понял даже чётче, чем хотелось бы. Внутри всё в ужасе сжалось, но царевич мысленно напомнил себе, что нельзя поддаваться панике.
Если он даст сейчас волю своей магии, отшвырнёт Кадеса в сторону, не дав закончить проклятье, то раскроет свою истинную силу. Тогда царь без промедления убьёт его, посчитав угрозой. Но, если Яру хватит сил перетерпеть, позволить довести проклятье до конца, то он останется жив, а значит, сможет воспользоваться кольцом.