Некогда было стоять и размышлять. Нужно было попробовать спастись. Подхватив ребёнка Марты, другой рукой сжал её ладонь и устремился в зону посадки. На бегу заметил одного пирата и прочёл его: они знали обо мне многое, искали именно меня. Я прижался головой к детскому животу и проскочил мимо него. Втроём мы не представляли интереса: ловили и проверяли мужчин-одиночек.
На что мы надеялись, когда выскочили на посадочный перрон? Думаю, каждый разумный до последнего вздоха надеется на спасение. И мы с Мартой бежали, окрылённые надеждой на счастливый исход. А вокруг метались несчастные.
В стороне стоял корабль, готовый к отлёту. Побежали к нему и, задыхаясь, стали кричать и махать руками. Нас заметили. Панель корабля у трапа отъехала, и нас впустили внутрь. В коридоре стоял полный мужчина невысокого роста, с отталкивающей внешностью, весь какой-то изжёванный, неопрятный, и пах он очень отвратительно.
И у него мы попросили защиты? Интуиция кричала мне: «Беги прочь!» Но куда бежать, если это тупик?
Ситуация безвыходная. Капитан не сказал нам ни слова, махнул рукой, подозвал одного из своих помощников, что-то произнёс односложное, развернулся и ушёл, а нас проводили в небольшую каюту. Помощник капитана ушёл, закрыв вход. Мы огляделись. Обычная комната: три спальных места, небольшой стол, три стула и шкаф, дверь в отдельный санузел. На одной из стен висела небольшая картина с изображением водопада. Я узнал место. Это водопад на Илкии.
Напряжение никуда не ушло. Было ощущение, что попали в западню. Женщина прижимала к себе ребёнка и глядела на меня с надеждой. Она была во мне уверена. Мы сели молча. Затянувшуюся паузу прервала она, сказав:
- Это мой сын Саша.
А про мужа – ни одного слова. В себе всё держала.
Корабль взлетел. Долгое время к нам никто не приходил. Мы ждали визита капитана или вызова к нему. Неизвестность хуже всего. Немного успокоившись, стал размышлять и осматриваться по-новому. Обратил внимание на потолок: в нём были длинные вогнутые прямоугольники тёмного цвета. Дополнительное освещение, которое сейчас выключено? Не видел раньше.
Приблизительно часа через три появился тот же помощник и предложил женщине с ребёнком перейти в более удобную каюту. Она сначала не хотела уходить, но потом из-за ребёнка согласилась. Ушла. Вскоре прямоугольники на потолке засветились. Окна. Я увидел через них часть другой каюты, затем – Марту.
Что за странные окна? Женщина присела, помахала мне рукой. Дала понять, что у них всё хорошо. Окна тут же погасли.
Ко мне никто не пришёл. Я стал стучать в дверь сначала тихо, постепенно усиливая удар. Никакой реакции. Начал бить в дверь ногой – молчание. Я закричал. Бился в дверь и руками, и ногами. Ноль.
Глава 7
Выбился из сил. Снял сапог, принялся стучать в одно из окон, чтобы достучаться хотя бы до Марты. Снова ноль. Я метался в этом замкнутом пространстве до тех пор, пока не выбился из сил, ругал себя последними словами из-за того, что не прислушался к своему внутреннему голосу. А потом затих. Сел на кровать и стал думать. Я не могу сейчас сделать НИЧЕГО.
Нужно лечь и попробовать отдохнуть. Лёг и сразу же уснул. Проснулся от запаха еды. На столе стояли полные контейнеры. Поел и стал ждать какого-нибудь действия со стороны команды. Опять никого и ничего. Я опять кричал, звал капитана, бился в дверь. Затем пришло озарение: нужно дождаться следующего прихода помощника.
Лег. Затих. Стал ждать. Почти заснул, когда услышал звук отъезжающей панели. Чуть приоткрыл глаза: помощник, оглядываясь на меня с опаской, забирал пустые контейнеры. Я сгруппировался и резко вскочил с кровати, кинулся на него, оглушил, бросил на постель, связал ему руки, засунул в рот кляп.