Они быстро остались без одежды, и Каверий, нависнув над Кирой, из последних сил сдерживаясь, спросил:
- Вместе, Кира? На всю жизнь?
Желание слиться с ним было так велико, что она, больше не сомневаясь, обхватила его голову, произнесла:
- Да. Возьми меня, мой генерал, - и прижалась губами к его требовательно и сильно.
Сарос удовлетворённо улыбнулся и соединился с Кирой первым быстрым, резким погружением, не навредив ей, потому что она давно была готова к вторжению, такому необходимому, желанному и сладостному.
Каверий погрузился и замер:
- Как же в тебе потрясающе, сарита! Моя любимая, единственная!
Он ещё что-то шептал ей, наращивая темп, но Кира не слышала: её поглотила жажда отдаться ему, раствориться в нём, сделаться с ним единым организмом. Что это было? Откуда такая невыносимая жажда? Она не хотела сейчас ничего анализировать. Его тяжёлая аура, которая всегда подавляла, сейчас ластилась к ней, мягко гладила кожу, вызывая в Кире трепет.
Она подтолкнула его, потому что желание прокатывалось по телу волнами, которые нагоняли предыдущие, накатывали, вступали с ними в резонанс и вызывали в теле сущий пожар. Кровь закипала от перенасыщения эмоциями. Они шквалом обрушивались на неё, затягивали в водоворот и усиливали и без того мощное желание.
Глава 92
Каверий уже давно ослабил, а затем совсем убрал все ограничения. Кира хотела драйва, сильных эмоций? Он ей их давал и сам горел, испытывал жажду обладать ею. Никто из них не жалел друг друга. Они требовали многого, но и отдавали столько же. Вокруг искрило, но они ничего не замечали, увлечённые друг другом.
Кира почувствовала по ускорившимися фрикциям, что Каверий приближается к финалу. Осознание того, что именно она смогла вызвать в нём такие яркие эмоции, подтолкнуло её к сильнейшему оргазму. И Каверий догнал её, выплеснув глубоко в ней своё освобождение.
За мгновения до экстаза Кира распахнула глаза и увидела, как изменился зрачок Каверия, став вертикальным, как лицо его покрылось чешуйками, а из открытого рта вырвался язык пламени. Всё это не помешало ей получить желанную разрядку. Вырвавшаяся на свободу её энергия легко поглотила его огонь.
Кира с удовлетворением на лице упала на подушку. Янгин устроился рядом, положив руку ей на живот, и пытался привести дыхание в норму.
- Как ты? – поинтересовался он, отдышавшись.
- Я на высоте блаженства, Янгин, и меня не удивили ни твои вертикальные зрачки, ни пламя изо рта, - расслабленно ответила она и улыбнулась. Ей действительно понравилось вот так заниматься с ним любовью: когда никто не считал её хрупкой статуэткой, которую можно сломать.
Через минут десять он наклонился над ней, прильнул к опухшим призывным губам и поцеловал долгим требовательным поцелуем, разжигая ещё не потухший до конца огонь. И Кира отозвалась, удивляясь про себя своей ненасытности: они только что потратили уйму сил, а желание никуда не делось. Затуманенным сознанием предположила, что уже привыкла, что участников подобного события должно быть больше, чем два. Она засмеялась фривольным мыслям и рванула навстречу жарким рукам нетерпеливого Янгина.
Они так увлеклись друг другом, что не услышали возгласы удивления вошедших Аля и Сара. Постояв в замешательстве минуту, они переглянулись и кивнули, приглашая друг друга присоединиться к горячей паре. Очень быстро освободились от одежды и, протянув руки, прикоснулись к любимой. Она повернулась и призывно усмехнулась: они как будто поняли, что Кира сейчас нуждается и в них. Встретившись с ней глазами, сарты почувствовали свободу и уже уверенно присоединились, вызвав секундное замешательство у Каверия.
Кира получала новый любовный опыт: натиск Каверия гармонировал с мягкими ласками Сара и Аля. Она блаженствовала. Их энергии смешивались, перетекали, разбавляли тёмную энергию Каверия и насыщали Киру небывалой силой. Мужчины опять были чуткими, опять сделали её наслаждение первостепенным. Внутри Киры заклокотала сила, которая грозила вылиться, затопить мужчин.
Они сливались с ней, испытывали экстаз и уступали место следующему, с вниманием следя за состоянием Киры. Только тогда, когда силы совсем оставили их, они смогли остановиться. Невинное занятие вылилось практически в любовный марафон.