Пора было возвращаться. Он встал, направился к портальной кабине и вошёл в неё. Покидая кабинет, успел заметить, как открылась дверь его кабинета! Но механизм перемещения был запущен, и остановить его Ний уже не мог. Он перемещался, а сам думал о том, кто бы это мог быть? Кто-то позволил себе слишком много. И за это ответит перед Нием, как только его найдут.
Он переместился домой, когда на Сарте уже был вечер. Ифлон вышел из портальной кабины и увидел возле неё дремавшего слугу, который встрепенулся, заслышав шум. Он сообщил, что его ожидает семья в малой столовой. Луаний поспешил к ней, попутно прихватив с одного из окон горшок с цветами.
Когда он добежал до столовой, семья сидела за столом. Мужчина в первую очередь бросил беспокойный взгляд на Киру, и бледный цвет её лица ему очень не понравился. Он приблизился к ней и встал на одно колено, отставил пока в сторону цветы, взял её руку в свою и попросил прощения за всё, в чём был не прав. Луаний знал, что с женщинами спорить нельзя, потому что бесполезно и потому, что женщина запомнит эту ссору надолго. И ещё он не любил, когда на лбу любимой появлялась складка тревоги. Луаний обожал мир и покой.
- Я же оставил записку, дорогая, - очень легко упрекнул её.
- Я волновалась, Ний, мало ли что с тобой могла там случиться! – Кира повысила голос.
- Любимая, сейчас я здесь, у твоих ног. Прости меня, - и Луаний поцеловал её руку и вспомнил про цветы. Он протянул их ей, и все засмеялись такому подарку. И Кира оттаяла немного, прижав к себе цветы.
Кире было неудобно при всех выяснять отношения. Она посмотрела на Ния и сказала снисходительно:
- Чего уж тут. Прощаю, - всмотрелась в его лицо. – Да ты же голодный, садись рядом и ужинай!
Она сама наполнила его тарелку, а Луаний с мягким светом в глазах следил за её изящными движениями. А свекрови Киры не спускали с них внимательных глаз. Они заранее одобряли их обоих, зная, что и Кира, и Луаний постараются замять произошедшее.
После того, как Луаний насытился, все перешли в гостиную и попросили Ния рассказать обо всём, что он там увидел и услышал. Он сделал это с превеликим удовольствием. Рассказывая, попутно обращался к родителям Сара, позже – к Серджу и Крому.
- Чудесная планета, - в полной тишине саркастически констатировал Кротарий. - Правителя травят, какой-то зверёк (прости, Луаний, история звучит фантастически, но я тебе верю) спасает, кто-то устанавливает следящие артефакты, а кто-то – спокойно заходит ночью в пустующий кабинет наследника. Нарочно не придумаешь! – он обратился ко всем. - Думаем и не молчим, а высказываемся.
Луаний передал похищенную у сомнительной целительницы бутылку со снадобьем родителям Сара, и Олиания заверила, что часа через 2-3 они разберутся и поймут, чем поили Правителя.
Сердж высказал предположение о том, что там за птичка может быть:
- Скорее всего, начал он, — это артефакт, который ведёт комплексное наблюдение: записывает движение, разговоры, передаёт картинку на главный артефакт. Похожие были у саросов, - сказал под конец, и Янгин с ним согласился. Когда Сердж закончил, Янгин рассказал о принципе действия этих артефактов. Кром высказал предположение о том, что на Ифлане кем-то разработан и сейчас воплощается в жизнь детальный план смены власти. И отец с ним согласился. Кира всё это время молча сидела рядом с Нием, не выпуская его руку. Волнение в её душе ещё не до конца улеглось, но она боролась с ним, подавляла, и оно постепенно ослабевало. Ний чувствовал её настроение, и ему не нравилось напряжение жены. Не обращая внимание на окружающих, не думая, как это будет выглядеть со стороны, он усадил застеснявшуюся жену к себе на колени.
- Вам пора, наши дорогие, ступайте спать. Завтра после обеда будем перемещаться на Ифлану, - категорично заявил Кротарий, и все с ним согласились: тянуть больше было нельзя. Ещё неизвестно, в каком состоянии они увидят завтра Правителя Зирания. Каждый про себя пожелал, чтобы Зираний был живым и вменяемым для того, чтобы ввести их в курс дела.