- Если я сейчас выйду, больше сюда не вернусь. Кричите, сколько хотите.
Она тяжело вздохнула и произнесла:
- О6н прячется где-то под дворцом: там множество ходов и закрытых помещений. В каком именно он, я не знаю.
- Кто добился от Правителя освобождения Кровия?
- Я! – она гордо выпрямилась и с вызовом посмотрела на него.
- Как удалось?
- Я запугала его целителей, и они согласились мне помочь.
- Ложь. Целители признались, что их запугивал Кровий. Как у него получилось?
- Я побывала у него в заключении, и он записал на артефакт целую речь к целителям. После неё они в страхе стали выполнять всё, что он от них требовал.
Она отвечала на вопросы и играла с Каларием, воздействуя на него невербально: бросала на него взгляды, в которых было так много чувств, использовала жесты. Села так, чтобы появилась возможность как бы невзначай коснуться его холёной нежной ручкой.
Каларий чувствовал, что она мастер, что она в совершенстве знает силу воздействия своего поведения. Но не случайно он был Главным Следователем на Сарте: десятилетиями отточенная воля помогла ему преодолеть магнетизм Клинии. В какой-то момент они оба поняли, что её ухищрения на него уже не действуют. Клиния сразу же замкнулась. Луаний, глядя на неё, не понимал, как он мог быть настолько глухим и слепым: она раскрылась сейчас во всей своей неприглядности.
Она сейчас коротко и сухо отвечала на вопросы, и из её ответов стало ясно, где они смогут найти её супруга. Допрос подходил к концу, когда ним явились Смолия, Кира и Лирия – Луаний узнал её.
Смолия попросила Кротария, чтобы её муж тоже был здесь. Каларий явился. Смолия сразу же обратила внимание на полный раздрай в душе мужа. Тем не менее, она попросила Лирию повторить рассказ. Мужчины были под впечатлением. Луаний подошёл к Кире, посмотрел серьёзно:
- Любимая, надеюсь, ты не стала сомневаться во мне? Мои мысли только о тебе, дорогая, родная моя.
- Конечно, любимый, - Кира обвила его шею руками, стала целовать его лицо, не в силах сдержаться.
Кротарий и Каларий были под очень сильным воздействием допроса Клинии. Они были взбудоражены её игрой, которая оставила равнодушным только Ния, без остатка растворённого в своей любимой жене. Рещили на время прервать допрос. Ний и Скирой и Лирией ушла во дворец, а Каларий, обняв свою Смолию, вернулся в дом, где они остановились. Они только перешагнули порог своей комнаты, как Каларий стал судорожно срывать одежду со своей ненаглядной Смолии.
- Что с тобой, дорогой? – в изумлении воскликнула жена. Она не видела Калария в таком возбуждённом состоянии уже очень давно.
- Я сегодня в очередной раз понял, насколько сильно люблю тебя, моя драгоценность, - и Каларий подхватил свою любимую и устремился с ней на постель. Он не успокоился до тех пор, пока не понял, что выплеснул свои чувства полностью. Он перецеловал все пальчики жены, и они казались ему самыми милыми, идеальными. Он ласкал её прекрасные ушки, зацеловывая их, её кожа казалась ему бархатной и тонкой, её тело было для него без малейшего изъяна. Смолия не знала пока причину такого состояния мужа, но решила не выяснять пока, а извлечь из него максимальную пользу.
Наконец они насытились друг другом и, утомлённые, но счастливые, откинулись на постели. Занятия любовью сегодня были запредельными по накалу страстей, но пресными. Усталые, они прижались друг к другу и уснули глубоким сном.
Почти то же самое произошло и с Кротарием. Он приказал подчинённым срочно найти его жену. Элиения была найдена и в короткий срок доставлена к Правителю, который в нетерпении метался по их апартаментам. Он практически набросился на ничего не подозревающую жену и перенёс её сразу на кровать. Элиения не могла даже ни одного слова произнести – до такой степени была поражена. Её всегда скованный и не очень-то ласковый муж сегодня не походил на себя. Как будто сорвало все запоры, как будто были раскрыты все шлюзы, так любил сегодня Правитель Кротарий. И Элиения принимала этот водопад чувств с благодарностью тому, кто так поступил с её сдержанным супругом. Они так же, как и Каларий со Смолией, после фейерверка чувств уснули, Кротарий положил жену на себя, и даже во сне принимался поглаживать её прекрасное тело.