Каверий с утра чувствовал тревогу. Он не смог больше терпеть и убеждать себя в том, что его присутствие на Ифлане будет лишним. Предупредив Аля, он рванул к порталу, оказался в камере и понял, что поступает так, как нужно. Он оказался на Ифлане вечером. Слуги сообщили ему, где находится его семья, при этом они выглядели странно. Он, не расспрашивая их, помчался в спальню. Влетев туда, увидел Киру и побратимов спаянными в один монолитный клубок. Они стонали, кусали друг друга, Кира царапала обоих. Сила их страсти была настолько огромной, что сейчас же разожгла в Каверии желание присоединиться, что он и сделал, еле дождавшись их разрядки. Он лёг рядом с Кирой, она открыла глаза, с непониманием упёрлась взглядом в сароса и прошептала:
- Я схожу с ума, - и глаза её закатились, а тело стало содрогаться. Каверий припал к ней, прижал к себе её безвольное тело, начал покрывать его поцелуями.
Кира пришла в себя и обвила его шею руками.
- Люби меня, Янгин, хочу тебя, - она подняла ноги и обхватила его талию, но потом уронила их, продолжая цепляться за его могучую шею руками, как за спасательный круг хватается каждый, стремящийся выжить.
Янгину не нужно было повторять приглашение. Он слился с Кирой, а она, распахнув глаза, благодарно на него посмотрела.
- Я так тебя люблю, Янгин, мой трудный, но дорогой муж, - и она потянулась к нему искусанными, опухшими от поцелуев губами. Каверий отдался желанию, которое кипятило кровь, взрывало мозг: его женщина страстно желает именно его, Янгина. Кира кусала его плечи, в пароксизме страсти арапала его тело, оставляя борозды, усиливая в нём и так мощное желание. Сарос отдался страсти. Он с ярким пылом целовал любимую, ласкал её упругое тело, дрожа от любовной лихорадки. Он так долго не видел свою единственную, что привёл их к завершению очень быстро.
Кира отпустила руки и затихла, задремав. Ещё во время слияния Янгин заметил неестественное поведение жены. Он взял прядь её шелковистых волос, поцеловал их, нежно положил на подушку. Потом лёг рядом и повернул голову к побратимам, пристально наблюдавшим за ним.
- Что у вас происходит? – шёпотом спросил у них наряжённым голосом.
- Нам надо поговорить, Янгин.
Они осторожно, мягко двигаясь и ступая, насколько это возможно сделать высоким и массивным мужчинам, вышли из спальни и притворили дверь. Стояли и какое-то время рассматривали друг друга, не веря, что все царапины, местами довольно впечатляющие, оставила их нежная и кроткая женщина.
- Говорите, - нервно потребовал Янгин.
Коротко и ёмко побратимы обрисовали ситуацию.
- У нас с Луанием приливы желания слабее с каждым разом, интервалы между ними длиннее, действие зелья, которым нас опоили, заканчивается, а вот с Кирой всё по-другому: нам кажется, её организм отравлен: доза оказалась для неё слишком сильной. Надо выводить из её организма снадобье, ставшее для него ядом.
- Что же вы? Раньше не могли вызвать меня или кого-нибудь ещё? - кулаки Каверия нервно сжимались и разжимались.
- Не могли, мы ничего не могли, даже выйти из этой комнаты! – негромко воскликнул Сердж. Я только смог послать за отцом, но мне сказали, что он отбыл по делам, а потом меня опять скрутил новый приступ, - он скривился и немного покраснел: Сердж не умел оправдываться, а сейчас его объяснение воспринимались именно как оправдания.
- Я думаю, что надо обыскать кабинет ещё раз самым тщательным образом, - он повернулся к Луанию. - У тебя есть там потайные помещения?
- Конечно, одно время я закрывался там и читал.
- Проверь его. При такой охране некуда спрятаться. Ищите тщательно! – Каверий повернул к спальне. – ВЫ можете сейчас не думать о сексе?
- Мы уже почти пришли в себя, почти, - за двоих ответил Луаний.
- Действуйте, только возьмите с собой побольше охраны.
- А ты?
Глава 17
- А я заберу Киру на Сарос, покажу целителю, - Янгин нахмурился. – Нужно быстрее, пока она спит, пока её не скрутил очередной приступ.