Я вдруг почувствовала, как тело наливается желанием. Почему-то представила Аля. Мне так захотелось, чтобы, когда вышла из ванной, в каюте был бы он. Встряхнув головой, я засмеялась. Удивительная всё-таки жизнь!
Высушив голову, вышла, направилась к кровати и увидела в ней…Алькура!
- Ты как здесь? – мой вопрос заставил его засмеяться. – Потрясающе! Представляешь, я так захотела, чтобы ты пришёл, и ты как будто услыхал меня!
- Я услыхал! – ответил он, загадочно улыбаясь, увидев недоумение на моём лице, успокоил:
– Не напрягайся, родная, это шутка. Иди сюда.
И я пошла, потому что эти аномальные явления прервали нас с сартами на самом интересном. А сейчас во мне гуляло ожидание чего-то волнительного, перемешиваясь с отголосками пережитых недавно эмоций. Я легла к Алькуру с ожиданием испытать сильные чувства и с надеждой, что моего очередного возлюбленного не ударит моя молния, не поразит электрический шар, который внезапно вдруг из меня вырвется. Нет. Я хотела отстраниться от всего и быть просто любимой, чтобы чувства наши зашкаливали, и мы при этом остались живы-здоровы, я в первую очередь имею в виду сарта.
Мы сначала просто разговаривали о мелочах, а потом его желание близости соединилось с моим, и мы так жарко любили друг друга, что я дважды испытала экстаз. Последний был таким затяжным, что Алькур испугался, но всё обошлось. Мы с моими сартами, говоря по-нашему, земному, каждый раз, когда занимались любовью, как будто шли по минному полю, не зная, когда рванёт.
Я любила его, Аль мне понравился сразу тогда, на станции, когда я падала, а он меня поймал. Я тогда заглянула в его глаза и поняла, что такой, как он, всегда будет любой женщине опорой и поддержкой. Как же это для меня всегда было важно – иметь рядом такого надёжного мужчину, и сейчас он был моим, надеюсь, навсегда.
Утром я проснулась от того, что мне было нестерпимо жарко. Открыла глаза и увидела перед собой голубые перья: одеяло с нас сбилось, я лежала на крепком мужском плече и была укрыта крылом.
Погладила пёрышки (ладони стало приятно), подула на них, играя. Они приподнялись, затем опять плотно легли – каждое на своё место.
- Дорогая, если не планируешь продолжения, больше не гладь их.
- Очень чувствительные? – догадалась я.
- Да, - сонно подтвердил Аль.
- Предлагаю встать, о мой прекрасный сартоайкор, - не выдержала и хихикнула, - и присоединиться к остальным, - я очень хотела увидеть моих сартов и посмотреть, не случилось ли с ними чего.
Они встретились в командном отсеке. Кром чувствовал себя относительно здоровым: за это время кожа на вздувшемся бугре порвалась и появилась кисточка и сантиметров десять самого хвоста. Ощущения не из приятных, но терпимые. Сердж чувствовал себя отменно, шутил, подтрунивал над друзьями. Увидев вошедших, они замерли, вглядываясь в лица Киры и Аля, и, не увидев ничего примечательного, заулыбались.
- У вас веселье через край, мои дорогие, значит, у нас у всех всё замечательно? – тоже заулыбалась Кира.
Она чмокнула каждого в щёки, которые они охотно подставили. Даже Сара поцеловала, отчего он смутился и покраснел. Не ожидал. Все были расслабленные. У Киры на душе стало светло, все тяжёлые мысли отступили.
- Мы скоро подлетим к Маире, - сообщил, неожиданно меняя тему, Кром, - и я тебя, Кира, приглашаю на свидание.
- Да неужели? На настоящее свидание? – воскликнула восторженно девушка. – Буду ждать с нетерпением. А куда именно ты пригласишь меня?
- Так разве об этом спрашивают, синеглазка?
- Хочу знать, мой милый, - и Кира сделала просящую мордочку.
Кром не выдержал и, приобняв её, прошёлся по лицу дорожкой лёгких поцелуев.
- Сердж, - тут же проявился Аль, - тут разрешают поцелуи.
И Кира разрешила ему показать, насколько сильно она ему нравится. А Сердж поцеловал её в милые ушки.
Затем все стали заочно знакомить Киру с Маирой. Аль и Сердж предложили ей самой выбрать места, даже построить маршрут по местам, которые покажутся ей интересными. И всё это время она чувствовала их желание быть с ней.