Всё равно стал наблюдать за своей тройкой и заметил, что каждый из них волнуется, каждый переживает за успех нашей экспедиции. И это больше, чем обычное беспокойство. Как жаль, что я не мог прочитать мысли каждого – всех нас ещё в детстве научили ставить крепкие ментальные блоки.
Постарался прогнать неприятные мысли и сосредоточился на предстоящем полёте. Улететь получилось через два дня. Мы летели на предельной скорости. Да, когда улетали, у меня сложилось стойкое ощущение слежки за нами. К чему бы?
Сейчас, совершая гиперпрыжки, мы все уже чувствовали, что не одни стремимся к Земле. Месяц мы находились в космосе. И вот наконец на наших экранах появилась маленькая голубая точка, с каждой минутой увеличиваясь и превращаясь в голубой шар.
Я находился в подвешенном состоянии: что мы увидим: живую планету или погибшую? Когда стали подлетать ближе, включили режим невидимости.
И вот она перед нами. Мы стали медленно облетать голубой шар, сканируя приборами поверхность. Планета была обитаема.
И вдруг сердце моё ёкнуло, затем забилось часто, затрепыхалось. Я кинулся к экрану. Включил запись в обратную сторону, положил на экран руку и через некоторое время почувствовал в руке покалывание. Нашёл. Она там. Не веря до конца, задал программу расчёта нахождения места Моей женщины. Я уже заранее любил её. Нервничаю: в душе – буря, в голове – сумбур.
Кром остался на корабле, а мы втроём перешли в челнок, отстыковались и устремились к Земле.
Глава 3
Кира
Была ночь, и было дождливо и слякотно. Жирная чёрная дорога блестела разводами фонарей.
Я запомнила странную яркость электрических ламп – сгустков света во тьме, которая ощущалась живой. Я стояла недалеко от одного из фонарей и смотрела на глянцевую грязь под ногами и ждала. Не знаю, что должно произойти, но была уверена в том, что сейчас, вот-вот, что-то случится. Помните, доведённая до отчаяния Маргарита вышла на улицу с жёлтыми цветами в твёрдой уверенности, что сегодня всё случится. Жёлтых цветов у меня не было, но чувство неотвратимости события - да.
Недалеко от меня куст протягивал в небо и в стороны многочисленные голые ветви - руки. Бедолага, он тоже ждёт. У него хотя бы есть определённость – ему хочется зимы, чтобы закончился этот период слёз природы и наступил долгий продолжительный сон.
Со мной ничего не понятно. Но не ухожу, жду. Замечаю за кустом движение. Ко мне на свет идут незнакомцы в плащах. Трое.
Наверное, я говорила с ними. Не помню. В памяти после картинки с незнакомыми людьми в плащах и накинутых на голову капюшонах со сбегающими по ним водяным струйкам - сцена в придорожном кафе.
Мы сидим за столом, пьём чай. Они разговаривают между собой. Я, скорее всего, участвую односложными фразами. Помню своё восприятие происходящего: одна я общаюсь, другая я наблюдаю со стороны, чувствую некое раздвоение. Начинаю активно задавать вопросы рядом сидящему мужчине. Я почему-то выделила его из всех.
Вижу его заинтересованность во мне по его полным, исчерпывающим ответам, по его изучавшему меня взгляду. Он хочет, чтобы я поняла что-то важное, а мне интересно наблюдать за мимикой его подвижного лица, за тёмно-русой бородкой. Она живёт вместе с губами и нижней челюстью, состоит из множества тёмных коротких пружинок, тесно переплетённых между собой.
С трудом отрываю взгляд от бороды и губ и заглядываю в его глаза. Они выразительные: разные чувства мелькают в них, не задерживаясь. Отмечаю в очередной раз странность всего происходящего, всей цепи событий: грязную дорогу с яркими фонарями, своё одиночество, свою ту неподвижность, резкую смену событий, столик в кафе, беседу, мой необъяснимый интерес к незнакомому мужчине. Всё странно. Я не я, а другая, непонятная и непохожая на себя обычную.
Я слушаю речь, понимаю её. До сознания наконец доходит, что и этот незнакомец, и остальные – из другой вселенной. Они исследователи.
Понимание разрывает мозг. Начинаю о чём-то с жаром говорить, тороплюсь, перебиваю себя, перескакиваю с одного на другое – мне важно, чтобы о моём мире у них сложилось правильное представление (хорошее, конечно).