Она, с просительными нотками в голосе, тихо произнесла, не разрывая зрительный контакт:
- Мне больно, расслабьте руки, генерал.
Он, как будто морок на него упал, послушал её и исполнил, стал медленно её отпускать, прижимая к своему телу.
Глава 35
Поставил её на пол, руки переместил на плечи и крепко обнял, не говоря ни слова. Затем наклонился к ней и резко прижался к манящим молодой прелестью губам. Поцелуй получился жёстким: сомкнутые губы к сомкнутым губам. Этот поцелуй привёл Киру в себя: она вырвалась, а перед этим залепила ему (!) пощёчину и рванула к себе в каюту. Раздался страшный рык, и генерал, не посмотрев на свой статус, устремился за ней: догнать, наказать, подчинить!
У Киры была фора и лёгкое тело. Всё-таки генерал был тяжёлым и большим, и потратил драгоценные секунды на устрашающий крик и оценку ситуации.
Девушка неслась что было сил в каюту, слыша за собой шум погони. Она ворвалась в каюту и захлопнула дверь, включив блокировку. И тут же в дверь ударил кулак. Генерал чуть-чуть не успел. И сейчас негодующим рёвом он оповещал о своей неудаче свой экипаж.
- Я спаслась! – истерично кричала Кира в переговорное устройство. – Что, съел, генерал?
Она радовалась, как маленький ребёнок.
- Ничего, - услышала она полузадушенный рык Каверия,- сейчас разблокируют, и мы с тобой поговорим, невыносимая землянка.
Кира замолчала и отошла от двери. Всё веселье куда-то испарилось. Притихшая, она села на кровать. Ну не убьёт же он её, она ведь ему нужна для шантажа Серджа.
Через минуты дверь открылась. Генерал, злой, как чёрт, ворвался к ней. А она встретила его улыбаясь. Как ни в чём не бывало, сказала:
- Давно я так активно не проводила время. А ты, генерал? – и невинно похлопала глазками и постаралась, чтобы улыбка её была обворожительной.
- И я, - выдавил дезориентированный командир, ожидавший чего угодно, но только не приятной милой встречи.
- Так что ты хотел сказать, мой командир? – опять бросила на него любопытный наивный взгляд, внутренне смеясь над его нелепым видом.
- Завтра мы с тобой летим на экскурсию, маршрут узнаешь тогда же.
Кира встала, приблизилась к нему, положила руки ему на грудь, совершенно не понимая своих нелогичных действий, испытывая необъяснимое желание вывести грозного сароса из шаткого состояния равновесия и одновременно страшась его ярости, с которой уже была знакома:
- Хорошо. А где мы, это я могу знать? – и поиграла ещё голосом, переходя на мягкость и мелодичность.
- На Сите. Здесь удивительная природа, - говорил ей, невольно подчиняясь её руке и голосу, а сам мысленно кричал себе: «Что я несу! Её нужно согнуть, волю её подчинить!» и продолжал неподвижно стоять. Неожиданно для себя поднял руки и накрыл ими руки Киры, прижав к себе. Они замолчали, затем он нагнулся к ней и медленно, почти с опаской, прижался вновь к её губам. Это был другой поцелуй, робкий, нежный (насколько нежным может быть бывалый волк). Кира слабо ответила ему. Тогда он стал более уверенным, смял её губы, целуя и углубляя поцелуй, а она ему почти разрешила. Из последних сил отвернула голову в сторону и произнесла шёпотом:
- Давай на этом остановимся, мой генерал.
Он ничего не сказал, только продолжал держать её крепко, потом выпустил, отступил и ещё какое-то время они молча стояли и смотрели друг на друга. Кира со страхом думала, что он захочет продолжения, а он думал о том, что у неё слишком нежные и сладкие губы, и вторых во всём космосе не найти, и не нужно искать. Отметил, что последняя мысль была лишней.
- Идите к себе, генерал, - произнесла она одними губами, но он понял, развернулся и пошёл на выход.
- Каверий, - остановила она его, - меня Кирой зовут.
- А я знаю, - как-то непривычно, но очень по-доброму произнёс он и вышел. Кира была в растрёпанных чувствах. Почему она так поступила? Мозг больше не мог вынести такого эмоционального накала, ещё немного – и взорвался бы. Она вдруг вспомнила статью по психологии, прочитанную в одном из модных женских журналов, в которой говорилось о том, как нужно себя вести с неуравновешенными людьми. Усмехнулась: саросы тоже подойдут.