- Да, Кира, мы сейчас улетим отсюда в другую часть Саиты, - он отдал команду, и катер плавно стал удаляться от города.
Опять они летели над лесом, который представлялся ей нежным розовым ковром.
Они сидели рядом, но не смотрели друг на друга и не разговаривали. Кира заметила вдалеке зеленоватую блестящую ленту и стала следить за ней. Вскоре она поняла, что они приближаются к реке. Кире вновь стало интересно. Она подёргала за руку Каверия, привлекая его внимание:
- Смотри, Каверий, смотри, там внизу – река! Зелёная река в розовом лесу!
Мучжчина перевёл взгляд на реку.
- Да, Кира, очень красивая река, - согласился он.
Они полетели над рекой. Она то текла прямо, то извивалась змеёй, огибая холмы. Кира поняла, что они летели к истоку, потому что река меняла характер течения: она сейчас была неспокойной, течение её усилилось. Русло стало уже и глубже, если судить по изменившемуся цвету воды. Она стала прозрачно-зелёной. Кира глянула вперёд и увидела водопад! На подлёте к нему катер стал снижаться, и они приземлились на круглой площадке.
- Мы сейчас выйдем, - сказал генерал девушке. Она только кивнула головой. Говорить совсем не хотелось. Кира была очарована мощью каскадами летящей с большой высоты воды. Падая, потоки разбивались о каменистую твердь дна, разлетались мириадами брызг, создавая у находящихся рядом приятное ощущение моросящего дождя. Мельчайшие капельки попадали на кожу, освежая и поглаживая. Испаряясь, они создавали охлаждающий эффект.
Кира засмеялась, почувствовав лёгкость во всём теле. Она освободила свою руку, которую до сих пор так и не выпустил из своей огромной ладони Каверий. Девушка распустила волосы, подняла их вверх и резко опустила, затем начала танцевать, кружась вокруг генерала и подпевая себе. Он смотрел на неё, изучал своими внимательными глазами. Ему очень захотелось обнять её, но генерал всё ещё не мог позволить себе расслабиться до конца и принять девушку в своё сердце.
А она кружилась, потом остановилась и подняла руки к здешнему солнцу и прокричала:
- Смотри, Каверий, я дарю тебе вот это великолепие, эти жизнерадостные брызги, эти яркие блики на каплях, этот изумительный и неповторимый мир!
- Благодарю, Кира, - сарос поклонился, прижав к груди правую руку. - Вообще-то, повторимый. На Илкии, планете недалеко от нашего Сароса, есть водопады. Там тоже хорошо.
Кира остановилась, смерила его взглядом и произнесла:
- Эх ты, несчастный! Как можно жить без романтики, генерал? Мир велик, и ничего в нём повториться не может. В каждом, казалось бы, повторении мы найдём уйму нового, не менее интересного, захватывающего дух!
Она даже подскочила к нему, слегка хлопнула по плечам:
- Очнись, Каверий, оглянись вокруг! Впусти красоту в свою душу!
Он только слегка улыбнулся. Ему здесь нравилось, но вот так восторгаться он не стал бы. Ну да, он готов был поддержать Киру - и только. Никто и никогда не говорил с ним о красоте, не развивал в нём чувство прекрасного. Кира была первой. Он неуклюже предложил:
- Мы можем подняться на катере, посмотреть, как собирается вода перед падением.
- Пойдём в катер, думаю, это будет интересно, - Кира, как будто это делала всю жизнь, настолько естественным был жест, взяла его за руку и потянула внутрь их маленького кораблика. Они зависли над ложем водопада, посмотрели на высокий каменистый гребень. Кира обратила внимание на силу текущего с утёса потока и в очередной раз поразилась его мощи. Они покружились и полетели дальше.
- Ты знаешь, Каверий, - обратилась к нему девушка, - мы с моими воспитанниками целый доклад приготовили о самом крупном водопаде нашей страны. Он называется Тальниковый, вот, даже название не забыла! Находится в Сибири – это очень суровая, но красивая часть моей огромной страны. Только жаль, что я больше не увижу её, свою любимую страну, планету, - она прослезилась, затем смахнула слёзы и закончила:
- А! Не нужно слёз и плохого настроения! – потёрла руками. – Что у нас дальше? – произнесла чересчур весёлым голосом.
Мужчина положил ей руку на плечи, притянул к себе, молча, впервые осознанно даря поддержку. Она не сопротивлялась, и дальше они летели рядом, и его рука не жгла её плечи, а распространяла по телу Киры успокоение.