Когда она проснулась, робот доложил ей, что топлива осталось на шесть земных суток. Девушка почувствовала лёгкую панику.
Девушка отдала команду остановить катер. Зачем двигаться, если мужьям проще и быстрее долететь до неё, если катер будет неподвижным? Жаль, что эта простая и логичная мысль пришла к ней слишком поздно.
По прошествии семи дней ситуация не изменилась. Кира часами смотрела в монитор на звёздное небо. Выводили её из оцепенения физиологические потребности. Тогда девушка вставала и двигалась. Левая рука её постоянно была прижата к животу: чувствуя детские энергетические посылы, Кира не истерировала. Она ждала, понимая, что не одна, что на ней ответственность за сохранение их детей, их золотых крошек. Когда десятый день она опять провела впустую, почувствовала, что наступил предел.
В шаге от истерики девушка вспомнила о том, что на катере есть медблок, а в нём нечто, похожее на земную барокамеру.
Девушка направилась к ней. Она дала роботу приказ, чтобы он включил в барокамере, которая представляла собой капсулу, в которой можно было разместиться лёжа, специальную программу. Во время оздоровительного сеанса камера герметически закрывалась, а воздух подавался через специальную систему. После завершения работы капсулы у Киры должно нормализоваться артериальное давление и устранятся последствия усталости и стресса. Она помнила из земной жизни о том, что от барокамеры беременным становилось лучше. Её работодательнице делал подобное назначение терапевт.
Кира легла в барокамеру, та плавно закрылась, и девушка почувствовала, как стали расслабляться мышцы, в голове исчез стук. Она закрыла глаза и погрузилась в лечебный сон.
Почему-то всегда так происходит. Именно в это время аппаратура приняла первый сигнал: он означал, что сарты приблизились настолько, что уже смогли попытаться связаться с катером. Робот принял сигнал и сообщил о состоянии космического аппарата и девушки.
- Она в медблоке! – заволновался Аль.
- Нужно ускориться, - Сердж направился в командный отсек, остальные последовали за ним.
Ускорились, космолёт полетел на грани своих возможностей.
Мужчины через мониторы наблюдали за тем, как увеличивалась крошечная светящаяся точка и превращалась, приобретая всё более отчётливые контуры, в транспортное средство.
- Тормози! – вскрикнул Кром.
- Не переживай, всё под контролем, - успокоил его и остальных побратимов Сердж.
Они приблизились к неподвижному катеру, открыли ворота транспортного отсека, и катер медленно вплыл в его огромное чрево и совершил посадку.
Сарты, включив автоматическое управление, вчетвером рванули к Кире. Они забежали в катер, бросились в медицинский отсек и столпились вокруг барокамеры, в которой увидели лежавшую с закрытыми глазами Киру.
- Ещё десять минут, и сеанс закончится, - проговорил Сар.
Эти десять минут тяжело дались всем. Они с тоской и тревогой смотрели на любимую, не зная, чего ожидать.
Всё когда-то заканчивается, пробежала последняя минута, и сработала сигнализация.
Как же хорошо! Кире захотелось потянуться. После сеанса она чувствовала прилив бодрости, настроение было замечательным. Услышав звук открывающегося верха камеры, она раскрыла глаза и обомлела: над ней зависли четыре родные головы с глазами, полными страха, беспокойства, надежды, другими словами, целого коктейля чувств.
- Какой неожиданный эффект от лечения, - пробормотала она и помахала рукой перед глазами, прогоняя морок.
- Дорогая, - аккуратно позвал её фантом голосом Крома, — это мы, и совершенно настоящие.
Все вокруг закивали и заулыбались. Похожий на Серджа протянул руки и осторожно вытащил её из барокамеры. Остальные помогли. Кира потрогала каждого, ещё не веря в реальность происходящего. Удостоверившись в том, что они не плоды её фантазии, она радостно закричала, чем вызвала улыбки на лицах мужчин. Передавая её друг другу, они перенесли её в каюту, в которой она раньше жила.
Кира блаженствовала. Она переходила с рук на руки. Мужья целовали её, она отвечала им, обнимая каждого, раскрывая опять навстречу им и исстрадавшееся сердце, и истомившуюся душу. Как же она была счастлива!
Когда прошли первые минуты безудержных эмоций, Аль склонился над ней: