От этого ещё сильнее заплакала. Она страдала. Не было никакого выхода, на ум не приходило ни одного толкового решения. А что она может сделать? Явиться к сыну и сказать, что смирилась с его новой жизнью? Но ведь не смирилась, наоборот, категорически против. Да, она говорила, что он взрослый и должен жить своей жизнью. Но сейчас, увидев его молодую красивую жену, она страдала оттого, что её единственный сын, её драгоценный Сердж, не будет уделять её всё своё свободное время, что она не будет самой главной в его жизни.
Смолия достала из шкафа коробку, ласково провела по крышке рукой, не торопясь, открыла.
На дне лежала любимая игрушка маленького Серджа – крошечный металлический пустотелый космолёт на удобной ручке, с звенящими шариками внутри. Этот подарок сделал им Правитель Кротарий. Все игрушки в своё время были розданы, а вот эту Смолия берегла, представляя, что ею будет играть потом сын Серджа. О высшие силы, как же быть? Время так незаметно прошло, и вот сейчас у её сыночка есть женщина. И он её любит. Смолия опять разрыдалась. За громкими всхлипами она не услышала шагов мужа.
Он зашёл, но не поспешил начать успокаивать жену, а сел в кресло и стал терпеливо ждать окончания истерики. Смолия почувствовала недовольство: пришедший Каларий прогнал нужное настроение и сейчас ей уже не хотелось рыдать: ей была интересна цель его появления.
- Ну что ты пришёл? – не выдержала она, шмыгнув носом.
- Пришёл поговорить, - спокойно ответил он.
- О чем?
- О ком. О тебе и твоей дочери, с которой ты сегодня не познакомилась. Подожди, - остановил её порыв, - хочу попросить тебя представить ситуацию со стороны. Представь, как сейчас страдает наш сын, как страдает его жена.
Смолия передёрнула плечами, но промолчала. Каларию этого и нужно было. Главное, она слушала его внимательно.
- Ещё об одном попрошу тебя, дорогая. Поставь себя на её место. Вспомни, как я тебя привёл знакомиться с моими родителями. Ты очень боялась им не понравиться, - он заглянул жене в глаза, видел в них отражение своих мыслей.
- Я чувствую свою вину перед сыном и Кирой в том, что не смог заставить тебя замолчать.
Смолия съёжилась от его жёстких слов. А ему было жаль её, потерявшуюся в своих чувствах. Каларий встал, приблизился, обнял её и стал шептать ей на ушко:
- Глупенькая моя девочка! Успокойся и прими данность: наш сын взрослый, и он создал семью. Тебе тяжело, но ведь мы сами потребовали от него стать самостоятельным и заняться личной жизнью. Мы сами отпустили его в этот опасное путешествие. И он справился и вернулся со своей половинкой, - Каларий перевёл дух. – Зачем ты вмешалась? Только скажи правду.
Глава 66
- Она такая красивая, молодая, и он смотрит только на неё, как будто она самое главное в его жизни, и моя забота ему уже не нужна! – жалобно простонала женщина, но слёзы удержала. – А на меня он смотрел с гневом!
— Это потом – с гневом. А вначале я увидел в его глазах переживание и надежду, что мы примем, одобрим его выбор!
Смолии нечего было сказать. Она вдруг почувствовала сильный укол вины. Её эгоизм боролся с разумностью объяснения мужа.
- Пойми, не принимая его жену, ты отталкиваешь сына, а значит, можешь его потерять. Подумай об этом обо всём, дорогая, а мне нужно идти.
- Куда ты? – с отчаянием бросилась за ним.
- Не знаю, как ты, но я встречусь с нашими новыми родственниками, и мы обсудим, как можно исправить сложившуюся ситуацию. И, дорогая, ты даже не заметила, насколько изменилась внешность нашего сына., и не только нашего.
- Никто не заметил, - с удивлением проговорила Смолия. – Ты хочешь сказать, что она на самом деле истинная для них?
- Ревность и эгоизм застили твой разум, любимая. Ведь это очевидно, - он мягко поцеловал её руку. – Всё. Я ухожу разбирать все катакомбы, что ты успела создать, - и вышел.
Смолия осталась одна. Она схватилась за голову. Сейчас она не понимала себя ту, какой была в гостиной. Разум боролся с чувствами. Она попробовала поставить себя на место Киры и ощутила дурноту. А потом пришло осознание: свекровь Смолии была мудрее её, потому что она ничем не дала понять, что девушка сына Калария чем-то её не устраивает. Мудрая женщина тогда сказала: «Мы будем любить тебя, как любим своего сына» и поцеловала её в макушку. А что Смолия натворила?