— Теперь я понял, почему мистер Ху приказал мне следовать вашим советам относительно партии... чая, — вошел я в разговор, впечатленный его знанием подпольного мира Шанхая. — И кого же мы должны тут встретить?
Мой вопрос остался без ответа, так как Спенсер уставился на что-то за моей спиной.
— А вот и прекрасная леди Эшворт, — произнес он, — и если я не ошибаюсь, этот дородный, похожий на татарина, джентльмен есть ни кто иной, как генерал Масленников, советский военный атташе в Шанхае и по совместительству ее содержатель.
Я обернулся посмотреть. В самом деле, у входа в кабаре стояла леди Эшворт. Она выглядела потрясающе в бледно-зеленом с отливом шелковом вечернем платье, выгодно оттеняющем ее длинные золотистые волосы. Многие головы повернулись в ее сторону как подсолнухи, привлекаемые ослепительными лучами солнца. Рядом с ее высокой и гибкой фигурой резким контрастом выглядел коренастый человек, которого Спенсер идентифицировал как Масленникова. Короткая стрижка почти не прикрывала череп, который выглядел почти квадратным. Узкие глаза были спрятаны под нависающими бровями. Широкие нос и скулы, под которыми плотно сжатый рот с чувственными толстыми губами. Уголки рта были опущены, придавая лицу презрительно-угрюмый вид.
— Этот тип выглядит мерзко, не так ли? — произнес Спенсер, как бы читая мои мысли. — Один из ставленников Берии.
— Берии?
— Главы НКВД, советской политической полиции.
Было видно, что Масленников был здесь постоянным посетителем и не скупился на чаевые, потому что мрачный портье тут же превратился в блестящий пример униженного подобострастия и повел пару к столу, расположенному у дальней стороны сцены. Их путь пролегал рядом с нашим столом. Я заметил, что леди Эшворт крепко вцепилась в руку Масленникова и шла с опущенными глазами, очевидно не желая встречаться глазами с людьми, которые могли приветствовать ее. Однако Спенсер, не колеблясь, самоуверенно поднялся с кресла, когда они проходили мимо.
— Добрый вечер, леди Эшворт, — сказал он. — Приятно снова видеть вас.
На мгновенье я уловил ее растерянный взгляд, но она тут же взяла себя в руки и расцвела широкой улыбкой узнавания.
— Майор Спенсер, капитан Роуден и мистер Мак-Грат. Боюсь, что еще одного джентльмена я не знаю.
Я представил Крампа, который осторожно взял протянутую руку и слегка потряс ее, явно ошеломленный очарованием леди Эшворт.
— Приятно увидеть вас снова, господа. Позвольте вас представить моему хорошему другу и русскому патриоту, генералу Масленникову.
Глаза генерала блеснули как клинки, но все же он изобразил формальный поклон.
— Иван, это капитан Роуден, шкипер судна, на котором я вернулась в Шанхай. Мистер Мак-Грат и мистер Крамп — его офицеры, а майор Спенсер — попутчик по путешествию.
Она замолчала, давая нам время пожать генеральскую руку. На удивление, его рука для выглядевшего мощным человека была влажной и слабой, почти женственной. Но я поостерегся бы принимать это за слабость. Показная улыбка на его губах не распространялась на его холодные глаза, и я почувствовал, что он из тех людей, которые любят причинять страдания своим противникам.
— Вижу. что вы нашли дорогу в "Замечательный мир", — продолжила леди Эшворт, — наш шанхайский ответ "Фоли Бержер". — Заметив растерянный вид Мак-Грата, она добавила: — Ах да, вы ведь не бывали в Париже, мистер Мак-Грат. Но не беспокойтесь. Могу вас уверить, что "Замечательный мир" ничуть не хуже.
— Рад нашему знакомству, джентльмены, — прервал ее Масленников, чей мягкий голос был так же обманчив, как и его рукопожатие. — Я слышал, вы вроде как пострадали от происшествия этим утром, капитан Роуден. Улицы Шанхая бывают очень опасными. Надеюсь, ничего серьезного? — Его английский был правилен, но акцент был ужасен.
— Вы хорошо информированы, генерал, — ответил я, раздумывая, как могла к нему попасть эта информация и стараясь сдержать удивление в собственном голосе. — Это была неуклюжая попытка ограбления. К счастью, рядом оказался майор Спенсер, и пострадали только мой бумажник и моя гордость. Но я надеюсь, что представится случай на ответный матч.