— Легко представить, что мы единственные, кто остался в мироздании, — размышлял Спенсер, втыкая окурок сигареты в ящик с песком, прикрепленный к поручню. — Здесь, вдали от всех битв и неприятностей суши.
— Да, в такие дни жизнь имеет свои прелести, — согласился я. — Но подобные передышки носят временный характер. Опасности на море всегда ходят рядом, а тогда, когда вы думаете, что добрались до безопасного убежища, вы сталкиваетесь с еще одним набором опасностей на берегу. Что вы думаете об этом, третий?
Мак-Грат вышел из рулевой рубки со своим секстантом, собираясь взять высоту солнца.
— Как говорили на старом "Гартпуле", сэр: "Не волнуйтесь, в море случаются и худшие вещи". Так что я не волновался, и худшие вещи случались.
Спенсер от души рассмеялся. Мак-Грат закончил измерять высоту солнца над горизонтом. Щелкнув секундомером, он снял замер со шкалы секстана и вернулся в штурманскую рубку, чтобы произвести вычисления.
— Кажется, сегодня утром мы все немного философски настроены, — продолжил Спенсер. — Но вы подумали, что делать с Хеленой, когда мы доберемся до Давао? Будет не слишком сложно найти судно, направляющееся в Штаты, но как нам найти такое, где не будут задавать слишком много вопросов?
«Вот и все о вере Хелены в благотворительность майора», подумал я, задаваясь вопросом, стоит ли просветить его относительно ее ожиданий.
— Я думал над этим вопросом, — ответил я вместо этого. — И у меня, возможно, есть решение. Вы слышали о Джиме Коффине?
— Джим Коффин? — повторил Спенсер. — Нет, не думаю. Он ваш друг?
— Не совсем друг. Он американский капитан, командовал всеми типами судов, пересекающих Тихий океан и окрестности. Молодые годы он провел на китобойном флоте, где заработал солидную репутацию и прозвище Мрачный Джим.
— Мрачный Джим, — повторил Спенсер, фыркнув, как краснолицый попугай. — Забавное прозвище.
— Надо быть очень храбрым человеком, чтобы высказать это ему в лицо, — ответил я. — Только друзья могут называть его Мрачным Джимом.
— И не говори мне, что у него мало друзей, — усмехнулся Спенсер собственной шутке.
— Он родом с Новой Англии, крупный, резкий и вспыльчивый. Прекрасно справляется с трудностями. Он хороший моряк, знает эти воды как свои пять пальцев, чует, где найти хорошую сделку, и знает, когда нужно держать язык за зубами.
— Звучит как высокая похвала от вас, — ответил Спенсер.
— Да, он хороший человек, пока вы не пересечете его курс. Итак, последнее, что я слышал: он купил собственное судно, австралийский трамп названием "Нимрод", и мотается на нем по западной части Тихого океана. Интересно то, что он что-то вроде систер-шипа моему "Ориентал Венчуру". — Я похлопал по деревянному поручню с гордостью собственника.
— Вы имеете в виду, что он идентичен вашему? — спросил Спенсер.
— Более или менее, — ответил я. — Во время войны подводные лодки потопили так много судов, что правительство создало программу экстренного судостроения для восполнения потерь стандартными проектами, которые можно было бы осуществлять на разных верфях союзников. И "Ориентал Венчур", и "Нимрод" были построены по проекту "Джи", предложенному судостроительной верфью Томпсона в Сандерленде. Это были самые крупные суда, спущенные на воду этой верфью. Они обычно строились по заказу правительства, но некий спекулянт, рассчитывавший на хороший куш, заказал эти два судна. Он думал, что сможет продать их по хорошей цене после окончания войны. Он даже заставил Томпсона включить в дизайн несколько пассажирских помещений, зная, что это сделает суда более привлекательными для чартера линейными компаниями. Однако у него что-то не сложилось, и мистер Ху дешево купил это судно во время спада грузоперевозок. Моему судну сейчас уже 20 лет, но Томпсоны построили прекрасное судно, и оно все еще справляется со своей задачей, даже если оно уже не совсем то, каким было спущено в воды Уира. — Я замолчал, посмеиваясь при мысли о том, как мистер Ху принимает во внимание внешний вид покупаемого судна. — Хотя я сомневаюсь, что этот тип был популярен даже тогда, — продолжил я. — Требуется редкая порода людей, чтобы увидеть что-то красивое в облике этих судов.
Я предполагал, что был одним из них, так как находил старушку привлекательной. Но, возможно, ожидается, что у меня, как у капитана, мнение будет предвзятым.
Я обвел взглядом свои владения. На носовой палубе группа моряков была занята обтяжкой креплений грузовых стрел, в то время как другие, вооруженные проволочными щетками и кистями, боролись с непрестанной ржавчиной. Я повернулся, чтобы посмотреть на корму, ожидая аналогичной сцены, но мой взгляд остановился на густом столбе дыма, валившем из трубы и тянувшимся за горизонт большой черной указкой.