— Некоторые из этих даяков говорили по-немецки и появились с судна под названием "Дортмунд". — Он продолжал смотреть на меня в упор. — Это не отражено в вашем донесении.
— Похоже, что вы неплохо информированы, майор.
Я размышлял, кто мог дать ему такую информацию. Выглядело невероятным, чтобы Дитер Эберхардт или Леунги сообщили австралийским властям о произошедшем. Спенсер, несомненно, не был дураком, но я продолжал оставаться настороже. — Если вам известно, что случилось, то что вы хотите от меня, и почему не преследуете германских пиратов?
Спенсер наклонился вперед, затушил в латунной пепельнице сигарету и распрямился — глаза сужены, армейские усы вытянуты тонкой прямой линией над сжатыми губами. Несколько мгновений мы смотрели, уставившись друг на друга, как два оленя перед битвой за самку, затем кончики его рта загнулись кверху и и он мягко фыркнул.
— Окей, капитан Роуден, пришла пора поговорить начистоту. Как вы могли догадаться по тому, что произошло в Веваке, мы уже некоторое время наблюдали за Вальтером Эберхардтом. И вот прибывает его брат на большом современном немецком судне "Дортмунд", и так случилось, что вы с ним сталкиваетесь в Лоренгау. — Он помедлил, давая мне время переварить эту информацию. — Так почему бы вам не рассказать мне о случившимся все с самого начала?
Я сидел молча, обдумывая вопрос и размышляя о том, насколько я могу ему доверять. Исходя из моего собственного опыта, властям, особенно здесь, на Дальнем Востоке, доверять можно было редко. Я мог бы насчитать пальцами только одной руки полицейских и таможенников, за чью честность я бы поручился. "Никому не доверяй" стало чем-то вроде лозунга, который помогал мне долгие годы.
— Под словом "мы" кого вы, собственно, имеете в виду? — поинтересовался я.
— Официально я являюсь майором австралийской армии, базируюсь в Порт-Морсби и наблюдаю за военной активностью в Новой Гвинее и прилегающих островах. Но неофициально — или тоже официально, но по другой линии — я иногда, о чем мое начальство не догадывается, шлю доклады в Лондон, в армейскую разведку. — Он вытащил серебряный портсигар, угостил меня сигаретой и сам закурил. — Вы сомневаетесь, можно ли доверять мне, ведь так, капитан? — спросил он, выдыхая солидную порцию дыма. — Каким-то образом вы умудрились ввязаться в дела братьев Эберхардтов. Тогда вы и привлекли наше внимание. Наверное, для нас обоих будет лучше, если вы мне все расскажете.
Я почувствовал скрытую угрозу в его словах и внутренне ощетинился при предположении, что он пытается заиметь какую-то власть надо мной. Подобные претензии я встречал от разных чиновников на китайских берегах. Обычно их чувство собственного превосходства смягчалось под влиянием винтажного бренди и блеска золотых монет. Ну, или при болезненном напоминании о возможности несчастного случая. Но данный случай был совершенно иным, мы находились в британском Гонконге, а Спенсер, по всей видимости, обладал хорошими связями. Опасно делать из него врага. Я медленно, про себя, сосчитал до десяти и затем, начиная со встречи в отеле "Папуа" с Дитером Эберхардтом, рассказал ему о событиях, приведших нас в Лоренгау, о попытке абордажа с рабочего катера, о появлении "Дортмунда" и нашем последующем бегстве.
Спенсер сжал губы и присвистнул в конце моего рассказа:
— Интересная история, капитан. Пираты и лихие парни в отдаленном уголке Тихого океана. Звучит почти романтически, кроме одного: мои источники говорят, что вы отбивались с помощью автоматического оружия. Простите, но я не думаю, что автоматы входят в инвентарь торговых судов.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели, и свирепо взглянул на него, преодолевая искушение стереть с его лица эту невозмутимую, самодовольную улыбку.
— Успокойтесь, капитан, — поднял он руку умиротворяющим жестом. — Мы с вами на одной стороне. Вы защищались как могли, и я не собираюсь сказать нечто, что бросит тень на содержание вашего донесения. Послушайте, человече, вопреки тому, что я сказал вам в Веваке, я знаю, что было спрятано в двойном дне эберхардтовских ящиков. Мои источники безупречны. Когда ящики прибыли на борт, оружие в них было, а при разгрузке его не оказалось. Следовательно, оно было изъято на борту. Я навел о вас кое-какие справки, капитан. Вы не тот человек, который склонен принимать все за чистую монету. Полагаю, что вы заподозрили Эберхардта и решили взглянуть на его груз. Нашли оружие и изъяли его. Использовали его для отражения атаки немцев в Лоренгау, и оно все еще на борту вашего судна. Вы слишком практичны, чтобы избавиться от того, что дает вам преимущество. Но одно я знаю наверняка. Если я обшарю ваше судно от киля до клотика, я так и не найду его. Вы такой же пират как и Эберхардты. — Он сделал паузу, перевел дыхание и улыбнулся. — Итак, как вам мои умозаключения — близки к истине?