Он повел рукой над столом, и присутствующие вновь разразились смехом.
— Похоже, старина, вы не преуспели, — влез в разговор Эванс, — леди вроде заинтересовалась этим валлийцем, вторым офицером.
— В самом деле? Что ж, желаю ему удачи.
— Она ему понадобится. Мистер Эванс рассказал нам, что у вас обоих есть соперник — русский генерал, — заметила миссис Хилл-Девис.
— Ну что ж, звание, даже русское, имеет свои привилегии, — улыбаясь, сказал Спенсер и поднялся на ноги. — А вот и супруги Вильсоны присоединяются к нашей веселой компании. Не желаете ли чего-нибудь выпить перед едой?
Я выпил свой грог и дал сигнал стюарду вновь наполнить бокалы, размышляя о способности среднего класса воспроизводить кусочек Англии в самых отдаленных уголках света, даже на моем стареньком потрепанном пароходе, на котором скрип клепаного корпуса и обшарпанных панелей смешивался с такими непривычными звуками, как смех. Это так отличалось от нашей обыденности — тайфунов, немецких налетчиков и плутоватых таможенников, — что я почувствовал, как мое заскорузлое циничное сердце предложило мне расслабиться этим чудесным вечером.
Хороший совет, если бы я знал, что должно было произойти.
Утренняя вахта нашего последнего дня в море. К концу дня мы должны были подойти ко входу в устье реки Янцзы. В иллюминаторе моей каюты виднелись зубчатые вершины серо-зеленых холмов на островах Чусан, на фоне которых виднелась небольшая флотилия рыболовных судов с вьющимися на ними стаями морских птиц.
Я сидел за столом, проверяя и перепроверяя массу бумаг для многочисленных представителей бюрократии Международного Сеттльмента, когда послышался громкий стук по открытой двери и чья-то рука откинула в сторону занавеску. Вслед за этим в проеме показалось красное лицо майора Спенсера, который приветствовал меня бодрым голосом:
— Доброе утро, капитан, позволите оторвать вас на минутку?
— С превеликим удовольствием оторвусь на время от этой проклятой канцелярщины. Чем могу служить?
— Не возражаете, если я закрою дверь? То, что я хочу сказать, вещь довольно деликатная. — Он заговорщически постучал пальцем по носу. — Исключительно для ваших ушей.
Я кивком выразил согласие, Спенсер закрыл за собой дверь и сел на диван. Я развернул кресло в его сторону.
— Перейду сразу к делу, капитан. Речь идет о леди Эшворт. Я знаю, что у вас были с ней разговоры, да и ваш второй офицер, Гриффит, был замечен в ее компании. Не так ли?
— Послушайте, майор, — сказал я, чувствуя, как во мне закипает злость на то, какой никчемностью меня отрывают от работы, — если вы пришли сюда посплетничать о леди Эшворт, то у меня найдется чем занять свое время.
Спенсер бросил на меня многозначительный взгляд и достал из кармана пачку сигарет.
— Не возражаете, если я закурю?
И, не дожидаясь ответа, он откинул крышку металлической зажигалки, щелкнул ею и глубоко затянулся.
— Ну? — сказал я, раздраженный его спокойствием.
— Что вы о ней думаете?
— Я едва знаком с ней, и даже если бы был, то не уверен, что стал бы делиться своими мыслями о ней с вами, — раздраженно ответил я. — Она русская, была замужем за лордом Эшвортом, который допился до смерти, и она живет в Шанхае. Все из вышеперечисленного было рассказано вами же, еще в Гонконге. В общении достаточно доброжелательна. Но я никак не могу понять, какое это имеет к вам отношение.
— Прошу меня простить, капитан, но я не был с вами вполне откровенен, — произнес Спенсер, стряхивая частичку пепла со своей безупречно отглаженной формы.
— Это, похоже, становится обыденной историей, — огрызнулся я в ответ.
— Не кипятитесь, старина. Дело в том, что прекрасная леди Хелена Эшворт, в девичестве Хелена Ковтун, является не совсем тем, кем она выглядит.
— О, ради бога, не собираетесь ли вы сказать, что она вовсе не русская?
Несмотря на мою неприязнь к его манерам, я стал находить что-то юмористическое в старинной игре плаща и кинжала, проводимой майором.
— Нет, она самая настоящая русская, дочь белогвардейского генерала, расстрелянного большевиками.
— То есть, там нет никакой лжи?
— Нет, в этой части истории все в порядке. Но как вы думаете, не странно ли, что она стала любовницей военного атташе Красной армии в Шанхае, генерала Ивана Масленникова, который, как я подозреваю, имеет такое же звание в НКВД.
— НКВД? Что это?
— Я не буду пытаться произнести это по-русски, но это их служба безопасности, которая подчинена непосредственно Кремлю. Ну и как, не находите ли вы странным то, что женщина, чью семью заставили бежать из России, а отца расстреляли большевики, открыто связывается с высокопоставленным членом партии?