— Проверь его слух, когда он вернется. И если эти координаты не совпадают…
Экран с планами полетов мигнул. Просачивалась новая информация — карты, схемы «Белсвана», координаты. И все это, словно флуоресцентные капли дождя, текло сверху вниз.
Гесс наклонился вперед, глядя в глазок камеры.
— Слушайте внимательно. Я хочу, чтобы все на этом корабле были здесь через час. Если вы подведете меня, не трудитесь возвращаться. Подтверждаю, Альфа-Один-Девять. Прием.
Ария едва услышала «Подтверждаю, сэр», прежде чем образ Гесса исчез.
Сорен отключил связь. Он откинулся на спинку кресла пилота, часто дыша, его грудь поднималась и опускалась.
— Мой отец — ослиная задница, — сказал он через мгновение.
Никто не возражал. Это, казалось, сбило его с толку, хотя слова были его собственными. Он закрыл глаза, поморщившись, прежде чем вернуться к управлению, полностью выключив «Белсван».
Темнота в кабине испугала Арию, хотя она и ожидала этого. Маленькие струйки дождевой воды стекали по ветровому стеклу.
Ария включила фонарик, и луч осветил лицо Сорена.
— Видишь? — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Легко.
Пока что, подумала Ария. Станет намного опаснее.
Они вышли из кабины и поспешили к дверям отсека. Когда она выбежала на улицу, дождь хлестал ее по плечам и лицу и барабанил по пандусу, поднимая буйный грохот.
Под задней частью «Белсвана» Брук и Рокот подкладывали зеленые ветки в костер, частично прикрытый походной палаткой, спрятанный под хвостом аэрохода. Эффект был убедительным: клубы дыма вздымались вверх над хвостом корабля, скрывая его и придавая видимость обломков.
Ветер стал дуть в их сторону, и Ария отвернулась, подавляя кашель мокрым рукавом.
— Я должен быть впереди, — сказал Сорен, подбегая к ней. Одна минута снаружи, и она уже промокла насквозь. — Я должен быть встречающим.
Перри покачал головой.
— Нет. Мы придерживаемся плана.
Сорен повернулся лицом к Перри.
— Ты же видел, как нервничали стражи. Будет еще хуже, если они не увидят меня сразу.
— Ошибаешься, Поселенец. Ты — главный козырь. Они будут ожидать, что ты будешь оставаться в безопасном месте, который находится у трапа, как мы и планировали.
— Сорен, он прав, — сказала Ария.
У каждого из них была своя роль в операции, основанная на их сильных сторонах. Перри, Рокот и Брук знали, как сохранять спокойствие в противостоянии жизни и смерти, и их Чувства приносили очевидные преимущества. Они лучше всего подходили для того, чтобы первыми вступить в бой со стражами.
— Это спасательная операция, — настаивал Сорен. — Они не будут ожидать…
— Оставайся здесь! — рявкнул Перри, и в его глазах вспыхнула ярость. — Не двигайся с этого места, или, клянусь, я снова разобью тебе лицо.
Он взглянул на Арию, быстрая вспышка зеленого, а затем побежал прочь. Маленькие всплески воды перемежались с каждым шагом. Он был таким высоким, таким заметным… но через несколько секунд растаял в лесу на краю поляны. Брук и Рокот последовали за ним. Все трое исчезли в размытых дождем тенях под прикрытием деревьев.
— Кем он себя возомнил? — вопросил Сорен.
— Он всем тут рулит по крови, — ответил Юпитер.
— Тихо! — прикрикнула Ария, оглядывая холмы вдалеке. Ее уши настроились на звук сквозь шипящий дождь. Гул, как от пчелы. Сквозь пелену дыма и дождя она заметила светящуюся точку, движущуюся над холмами. К ним устремилась точка, похожая на голубую вспышку.
«Крыло дракона».
Он рассекал воздух, как лезвие, гудение его двигателя становился все громче по мере приближения. Все громче и громче, пока ей не захотелось зажать уши руками.
Ветер и дождь хлестали ее по лицу. Ария вздрогнула и отвернулась в сторону, чтобы защитить себя. Она моргнула, прочищая зрение, и корабль внезапно оказался рядом, зависнув на месте всего в сотне шагов от нее.
Ее живот скрутило от этого зрелища. Рядом с ней Юпитер сделал шаг назад и Сорен тихо выругался. Гладкий и компактный, сверкающий, как капля лунного света, «Крыло дракона» выглядел как сама скорость.
Пока она смотрела, шасси выскочили из брюха корабля и грациозно опустились на мокрую от дождя траву.
Двери отсека распахнулись, и трое стражей спрыгнули на землю, приземлившись с хлюпаньем.
Только трое. Это означало, что один член экипажа остался внутри.
Она переступила с ноги на ногу, ее пульс бешено колотился. Они практиковались, что делать при этом сценарии. Это увеличило бы риск, особенно для Перри, но они были готовы. Они могли это сделать.