Это был даже не противогаз, а элементарная респираторная маска, предоставленная пожарным ведомством, правда, слегка модифицированная: внутреннюю часть ее покрывал слой биоцидального крема. Надев маску на лицо больного, Сэм тщательно опрыскал антисептическим аэрозолем все его тело, а также одежду. Теперь можно было снять перчатки и приступить к лечению.
Он приготовил ампулу для введения интерферона — пока единственного средства, дававшего хоть какой-то эффект.
Подошедший Финн возвышался над ним, хмурясь и теребя приклад своего огнемета.
— Поблизости нет ни одной птицы, сэр. Я осмотрел все. Вы не спросили, где он подцепил это?
— Вы же видите — человек без сознания.
Келлер подъехал к ним задним ходом и, распахнув дверцы, вытолкнул каталку. После этого он, вглядываясь в лицо лежащего, стал наклонять голову то к одному, то к другому плечу.
— Не кажется ли вам, что он смахивает на итальянца, док?
— Возможно… И что же?
— Может быть, и ничего, но в этом районе, знаете ли, масса голубятников, и многие из них итальянцы. Они держат своих любимцев на крышах…
Оба, Сэм и Келлер, непроизвольно подняли глаза вверх, и как раз вовремя — на самом краю карниза мелькнуло что-то белое.
— Нет! Только не моих птиц! Не делайте ничего с моими птицами! — закричал больной, пытаясь встать.
Сэм выхватил из кармана одноразовый шприц с мощным снотворным, всегда имевшимся у него наготове, и, надорвав полиэтиленовый пакетик, погрузил иглу в судорожно сжатую мышцу. Спустя мгновение мужчина мягко повалился на спину.
— Келлер! На каталку его и в машину! А мы с Финном обследуем крышу.
— Но док! Не лучше ли мне отправиться с вами?
— Будет лучше, если ты присмотришь за пациентом…
Поднявшись лифтом до верхнего этажа, они направились к лестнице. Дружное хлопанье дверей говорило о том, что за ними наблюдают.
На последней двери, в которую они уперлись, висел большой замок.
— Посягательство на частную собственность преследуется законом, — мрачно изрек Финн, пытаясь устранить препятствие. — Однако параграф 14-й Положения о чрезвычайных ситуациях гласит… — Тут он умолк, так как под ударами отделанного металлом ботинка сорок пятого размера дверь слетела с петель.
Их взорам открылась просторная свежевыкрашенная голубятня, над которой кружили два голубя. С дюжину птиц лежало на деревянном настиле. Некоторые из них еще слабо били крыльями.
— Из чего она? — спросил Финн, постучав каблуком по крыше.
— Должно быть, из асбоцемента, — посмотрев под ноги, ответил Сэм.
— Это огнестойкий материал? — опять полюбопытствовал солдат, откручивая баллонный вентиль.
— Разумеется.
— Замечательно.
Финн поднял огнемет лишь тогда, когда села наконец налетавшаяся пара, беспокойно поглядывая на пришельцев.
Ревущий язык пламени мгновенно превратил голубятню в пылающую черную клетку. Одна из птиц отчаянно рванулась вверх, но, настигнутая огнем, тут же упала на крышу.
— Убийцы! — пронзительно закричала появившаяся в дверях молодая женщина. Она бросилась к Финну, но Сэм крепко ухватил ее за плечи и не отпускал, пока она, разрыдавшись, не сползла на порог. Он прикоснулся регистратором к ее запястью и облегченно вздохнул: здорова, просто она была одним из несчастных свидетелей происходящего… А вот человек внизу — возможно, ее муж…
Послышалось шипенье и бульканье. Это Финн гасил обугленные остатки голубятни струей огнетушителя. Убедившись, что пламя полностью потушено, и переговорив с кем-то по рации, он подошел к Сэму.
— Я обо всем доложил. Скоро сюда прибудут дезинфекторы. — Говоря это, Финн старался не смотреть на всхлипывавшую женщину…
Когда они вышли из здания, машина, тихо урча, уже поджидала у подъезда.
— Беспорядки у туннеля Квинз-Модтаун! — крикнул Келлер. — Это не наш район, но им требуется помощь! Диспетчер велел ехать!
Как всегда, Келлер выжимал из санитарной машины все, что можно выжать из гоночной, и вскоре, прогрохотав по Парк-авеню, они вылетели на Двенадцатую улицу. Согласно приказу, все стекла были подняты, и в кабине было невыносимо душно.
Проезжая мимо Грэмерси-парка, они видели, как группа людей в пластиковых костюмах сгребала тела мертвых птиц, а потом послышался ружейный выстрел — и на землю, прокувыркавшись в воздухе, шлепнулся комок черных перьев.
— Повсюду разбрасывают отравленное зерно, — сообщил Келлер, сворачивая на Третью авеню. — Большинство из них клюет. Остальных приходится стрелять. Такие вот забавы… О! Посмотрите-ка!